Дрэгон Хай. Мелодия любви. Часть 1 - Деймон Краш

— Генри – тихий? – не поверила я. – Это тот Генри, который каждую пятницу горланит песни на весь квартал?

— Он горланит по пятницам, а скандалов боится по понедельникам, – философски заметил отец. – Такой человек.

— Ну вот, – подытожила мама. – Займёшь его место. Будешь развозить заказы. Заодно и на улицу выходить начнёшь, а то знаю я тебя – запрёшься в комнате и будешь страдать.

Я хотела возразить, но поняла, что возразить нечего. Мама была права. Без дела я бы сошла с ума уже к вечеру, а деньги за увольнение – пусть даже щедрые – не вечны. К тому же, если ресторан терял клиентов из-за меня, то я просто обязана была помочь.

— Хорошо, – кивнула я. – Когда начинать?

— А вот прямо сейчас, – мама поднялась и направилась к кухне. – Переодевайся, бери корзину. Первая доставка через час. Зря мы, что ли, на вещатель разорились? Вот и смотри, здесь всё написано!

Она протянула мне металлическую пластину, на которой виднелись надписи, магическим образом менявшиеся при прикосновении. Я просмотрела заказ, на который указала мама.

— Это же башня драконов, – заметила я.

— А что, раз они чешуйчатые, значит, не едят? Смотри, возьми с них щедрые чаевые!

Из кухни донёсся звонок будильника, и мама, спохватившись, побежала обратно на кухню. Я же ещё раз посмотрела на адрес доставки: “улица Серебра, дом 5/2. Небесный Шпиль”.

Мне хорошо было известно это здание. В нашем тихом отдалённом районе было не так много драконьих башен – из тех, которые тянулись в небо, а под самой крышей имели широкие прорези, ведущие на посадочную площадку. Чешуйчатым было удобнее передвигаться на собственных крыльях и залетать прямо в здание на большой высоте – поэтому архитектура Пантарэи была такой разнообразной. Даже отдельные особняки драконов имели специальные башни.

Каждая башня в городе имела своё название и отличалась от других формой, размером и витражами, которые тянулись от земли до самого купола. Так что спутать их было сложно. Вот только после всего, что произошло за последние два дня мне совершенно не хотелось видеть никого, а драконов – тем более.

Но с мамой не поспоришь. Надо было собраться с силами, переодеться во что-то более удобное, взять велосипед и заняться делом. Не сидеть же взаперти и горевать, в самом деле! Не такая уж великая беда.

Решив, что по пути обязательно куплю газету и начну искать новую работу, я принялась развозить заказы. В широкополой шляпе, комбинезоне и клетчатой рубашке меня, к счастью, перестали узнавать. И первые два заказа я доставила удачно. А вот с третьим… возникли некоторые заминки.

Во-первых, это был заказ драконов, а они, как известно, прожорливее доброго коня. Мне пришлось погрузить корзины с горшочками и металлическими контейнерами и в заднюю корзину, и в переднюю, а последний, не вместившийся никуда глиняный горшочек – везти в заплечной сумке.

Во-вторых, стоило мне только отъехать от отцовского ресторана, как за первым же углом мне перегородили дорогу несколько совершенно незнакомых мне человек. Трое девушек смотрели на меня хищно и враждебно. Скрестив руки на груди, они начали медленно наступать на меня, давая понять, что имеют ко мне какие-то претензии.

Я хотела было развернуться и поехать другим путём, но выезд из переулка мне перегородили невесть откуда взявшиеся парни. Они стояли, широко расставив ноги и глядя на меня со странной смесью превосходства и презрения.

Глава 5.

— Так значит, ты и есть та самая Милена Ривер, о которой пишут во всех газетах, – протянула одна из девушек – блондинка с острыми чертами лица и тонкими, презрительно сжатыми губами. – Нянечка-шантажистка. Мы о тебе многое успели узнать за это утро.

Либо смена одежды оказалась недостаточной маскировкой, либо они действительно каким-то образом узнали обо мне достаточно много и отследили от самого дома. Второе было бы паршивым вариантом, потому что неизвестно, сколько ещё ненормальных может оказаться на нашем пороге. Не приведи Праматерь, ещё сделают что-то с рестораном!

— Простите, вы, должно быть, ошиблись, – сказала я спокойно. Работа с эмоционально неустойчивыми и откровенно опасными драконятами научила меня, что отвечать агрессией на агрессию – худшая из стратегий и применима только в крайнем случае. Поэтому я просто провела рукой, указывая на содержимое своих корзинок. – Как видите, я просто курьер и сейчас как раз доставляю заказ. Если не трудно, позвольте мне проехать.

— Она доставляет заказ, – передразнила блондинка, обернувшись к подругам. – Слыхали, девочки? Сначала она украла ребёнка, чтобы подобраться к нашему милому мастеру Аэрису, а теперь решила таскать ему еду. А дальше что? Переедет к нему, прикинувшись уборщицей?

Две другие девушки рассмеялись, причём каким-то особенно неприятным смехом, который совершенно не сочетался с их ухоженной внешностью. Одна из них – высокая, фигуристая и темноволосая – сделала ещё шаг вперёд и положила руку на переднюю корзину моего велосипеда.

— Ты ведь знаешь, что мастер Аэрис – общий, – сказала она тихо, но в её мягком голосе слышалось столько ненависти, что у меня по спине побежали мурашки. – Он принадлежит всем нам. Кто ты такая, чтобы подкатывать к нему, а? Тебе стоило быть обычной фанаткой, как все остальные: ходить на концерты, покупать билеты в гримёрку и восхищаться им на расстоянии. Лезть к нему через ребёнка – это низко и грязно.

— Я ни к кому не лезла, – процедила я и чуть крепче сжала руль. – И если вы действительно поклонницы Аэриса, то должны были видеть утреннее интервью, в котором он всё опроверг.

— Ой, она его по имени называет! – взвизгнула третья, худенькая девица с объёмной копной рыжих кудрей. – Слышали?! Без “мастера”! Это верх непочтительности!

Я почувствовала сзади какое-то движение и обернулась. Парни подходили ближе. Переулок был узким: старые каменные стены возвышались с обеих сторон, под ногами серела выщербленная мостовая, о которую я запнулась, сделав небольшой шаг вперёд и потеряла равновесие, поскользнувшись на мокрых жёлтых листьях.

Моя неловкость неожиданно обрадовала парней, которые выдавили из себя по хищному смешку. Все шестеро, казались, были драконами – или, по крайней мере, полукровками. И ситуация начинала дурно пахнуть. Но с велосипедом и коробочками с едой мне было никак не уехать отсюда, пока мне