Избранная в Академии. По шагу за раз - Лиззи Голден
Если честно, я не особо в это все верю. Но искры из Куба… да, я их видела. Их видели все. И почему-то слишком громко ахали. А потом смотрели на меня, как на чудовище.
Как будто все что-то знают, чего не знаю я.
Высказавшись, Мак резко двигает стул и уходит, ни на кого не взглянув.
Не слишком-то буду по нему скучать.
― У Мака отца сослали в Страну Проклятых, потому что тот потерял магию, ― тихо говорит Пончик над ухом.
Я давлюсь супом и закашливаюсь. Нет, поесть мне сегодня точно не дадут.
― Понятно, ― хриплю, после чего обильно пью воду.
― Ты ведь знаешь, что это за Страна?
Закатываю глаза. Знаю, конечно. Какой дурак не знает? Это самое страшное место для людей и драконов, которые утратили магию. Причина неважна, суть в том, что они теперь неблагонадежные элементы общества. Так же, как и преступники. К слову, этих тоже ссылают к Проклятым. Что происходит с нормальными людьми, которые потеряли магические силы и вынуждены жить бок-о-бок с бандитами ― неизвестно. Никто не хочет туда попасть. Ведь вернуться оттуда невозможно. Никто еще не возвращался.
В общем, не знаю, что может быть хуже этого.
Жаль Мака. Теперь понятно, почему он так себя ведет, как будто весь мир его обидел. Только неясно, в чем здесь виноваты эти мифические Избранные. В сказках они, конечно, могут все. Вот вообще все. Безграничные возможности. В детстве любила про такое слушать.
Но их, кажется, никогда не было. Все рассказы о них ― выдумка. Так стоит ли обижаться?
И это все явно не обо мне. Я могу только лечить, а не восстанавливать магию. Этого никто не может.
Если б это было возможно, людей перестали бы ссылать, как неблагонадежных. Их бы лечили и все.
― Вот так раз! ― вскакиваю, и на этот раз тарелка с супом переворачивается. С сожалением смотрю на растекающуюся желтоватую жижу, но убирать уже некогда. ― У меня сейчас Основы магической терапии, как же я забыла!
Нехорошо в первый же учебный день опоздать хоть на один из предметов и заслужить негативную рекомендацию. Я и так вчера отличилась. Дважды.
― О, знакомство с главным хмырем Академии ― Грейсоном, ― присвистывает Пончик. ― Будь с ним осторожна, ― как-то очень сердечно добавляет он.
― А что с ним не так? ― пытаюсь выглядеть недоверчивой и невозмутимой, даже бровь приподнимаю, но кажется, у Пончика нет никаких причин меня обманывать.
― Да все так, просто он… ― Тот заминается. ― Ну, говорят, что он убил кого-то, а ректор его покрывает. Вот такие дела.
6 глава
Эйлин
Хм… так. Час от часу не легче.
Убийца ― и до сих пор не сослан в страну Проклятых? К тому же преподает и все время в контакте с людьми… В это не то, что сложно поверить, а невозможно. Так просто не бывает.
Не в Академии Магических Сил ― самом популярном учебном заведении в Эсхалионе.
― Зачем ректору покрывать убийцу? Неужели нельзя найти кого-то другого на эту должность?
Наверное, я выпалила очень громко: на меня теперь подозрительно оглядываются с соседних столов.
― А вот ты пойми ее, эту ректоршу, ― разводит руками Пончик. ― Только все это выглядит, как будто Грейсон и не рад, что его вот так помиловали и в шоколад окунули. Он вроде как хотел быть целителем, но ни в больницу работать его не допустят ― аура плохая. Вот он и бесится, что преподает теорию: амбиций у него хоть отбавляй.
― Интересно, кого он убил и зачем, ― бормочу я, обхватив себя руками и застыв на месте, хотя мне давно уже пора бежать на занятия.
― Наверное, целительская ошибка, ― пожимает плечами тот. ― Вряд ли умышленное убийство: за такое сразу ссылка.
Мне не нужно об этом говорить. Я знаю: за ошибки тоже ссылают. В нашем распрекрасном королевстве Эсхалион, а уж тем более в его столице ― Камелии, одной из самых развитых и могущественных стран, куда стекаются маги со всех уголков мира, чтобы поучиться разным премудростям, не прощают ошибок.
Даже малых.
Мне несказанно повезло, что я попала к профессору Зейнарису на индивидуальное обучение. Уж он-то со мной намучился: я не доверяла ему. И даже когда начала ― доверять, ― то и виду не подала. Потому что это опасно.
Он ни разу не наказал меня за дерзость, тогда как остальным постоянно влетало ― то розгами, то палкой по рукам…
Любая слабость порицается. И наказывается. Уж я это усвоила еще у тетушки, где мне влетало
