Скандал у алтаря. История униженной невесты - Илана Васина
— Послушайте, — бросаю тоскливый взгляд в строну выхода, где сейчас в нетерпении топчется Труди. — У меня был трудный день. Я хочу поскорее вернуться в таверну, поужинать и лечь спать. Если вы не хотите коротко и понятно объяснить свою выгоду, давайте тогда просто разойдемся. Считайте, я ответила: «нет».
— Хорошо, — выдавливает из себя герцог после недолгого раздумья. — Я объясню вам, почему хочу жениться именно на вас. Но имейте в виду. Коротко не получится.
Глава 9
— Вы, наверняка, слышали о сланше, — лицо герцога, до сих пор спокойное и бесстрастное, при упоминании о сланше будто оживает. — О нем много писали в газетах.
Я быстренько роюсь в памяти Ари, но ничего такого не припоминаю. Прежней хозяйке тела были интересны в газетах сплетни, скандалы, объявления о свадьбах — словом, чисто человеческие отношения. Видимо, сланш не из этой оперы.
— Не слышала, — со вздохом признаюсь. — Буду вам очень признательна, если вы меня просветите.
Герцог коротко кивает.
— С удовольствием. Сланш — это недавно открытая порода горных кристаллов, которые веками копили в себе магию гор. Если десять сильнейших Архимагов королевства соединят всю свою магию без остатка, вы получите примерный объем магии в одном кристалле сланша, — он обхватывает широкими ладонями пустоту сантиметров в двадцать, видимо, показывая размер кристалла. — А этих кристаллов найдено десятки тысяч! Вы представляете масштаб влияния этой находки на королевство?
— Смутно, — смущенно улыбаюсь.
Мне вдруг становится обидно, что Ари не интересовалась подобными вещами. Из-за ее ограниченного кругозора я почти ничего не знаю об устройстве этого мира. Хотя, наверно, не стоит так строго судить юную девушку. В ее возрасте меня тоже не интересовала геополитика.
Герцог тем временем продолжает расхваливать сланш:
— … Его добыча отразилась бы в быту, целительстве, освоении засушливых земель и даже в сражениях с Бездной. Я планировал использовать сланш в производстве зелий…
— Постойте, — перебиваю его, в недоумении хмурясь. — Почему планы на использование сланша строили вы?
— Потому что сланш был найден моими исследователями на территории моего кантона*. Я законный хозяин месторождения. (Кантон — это административно-территориальная единица, на которые разбито королевство. Герцогство состоит из нескольких кантонов. Прим. автора.) У меня были грандиозные планы на кристаллы, но моим планам не суждено было сбыться. С момента нахождения сланша меня начали преследовать беды. Не буду утомлять вас подробностями. Скажу лишь, что в результате очень неприятных для меня событий я был обвинен в заговоре против короля и приговорен к смертной казни.
— Вас приговорили за дело? — пытливо заглядываю в его глаза.
Он спокойно встречает мой взгляд.
— Если вы имеете в виду мое участие в заговоре против короля, то я невиновен. Если — мое нежелание опускаться до интриг и козней, то за дело.
— Но это… неприемлимо! — меня кроет возмущением. — Нельзя сидеть сложа руки. Получается, вы оказались в камере смертника только потому, что не сумели просчитать действия ваших врагов и принять контр-меры!
Герцог кивает и рассматривает меня с каким-то настороженным удивлением, и этот его взгляд помогает мне опомниться. Мои эмоции никак не помогут человеку в такой сложной ситуации. Тут надо разум подключать и поступки, а не чувства. Мне ли это не знать!
— Итак, мы подобрались к сути моего предложения, — продолжает Риддарис. — Недавно мне стало известно, кто оклеветал меня перед королем и подделал улики для суда. Судя по вашей сметливости, думаю, вы уже догадались, о ком идет речь.
В голове почему-то вертится: «Враг моего врага — мой друг.» Возможно, герцог искал в моем лице союзника по этой формуле. Наугад бросаю:
— Мой брат?
— Это сделал Тимиан Кринвуд, ваш бывший жених.
Я аж вздрагиваю при звуках ненавистного имени. Этот гад то ли второй, то ли первый в моем списке врагов. Которого из двоих поставить на почетное место в своем черном списке я пока не решила.
— Значит, он подставил вас, чтобы заполучить сланш?
— Кринвуд хотел купить Горнолесье еще до того, как я обнаружил там сланш. Когда он не сдался после моего второго отказа, я заподозрил что-то неладное и отправил туда своих магов-исследователей. Разумеется, после открытия сланша никакого разговора о продаже кантона быть не могло. Тогда и начались мои беды. Если я умру прямо сейчас, мое состояние перейдет троюродному брату, игроку и повесе. Он с превеликой радостью продаст кантон Кринвуду… Теперь понимаете, зачем мне понадобились именно вы?
Киваю. У меня и правда перед мысленным взглядом начинает складываться картинка. Говорю:
— Вы не хотите, чтобы сланш достался Кринвуду. Поэтому вам нужна такая жена, которая унаследует кантон, и при этом не продаст его вашему врагу… Но зачем вам жениться? Почему бы не оформить дарственную какому-нибудь недругу Кринвуда? Человеку с твердым характретом, которого Тимиану будет не прогнуть?
Мужчина сжимает кулаки, его лицо мрачнеет.
— Поначалу я так и планировал. Но, с тех пор, как меня осудили, поверенный не отвечает на мои запросы. Его либо перекупили, либо напугали.
— Так наймите другого поверенного!
— Для этого надо, чтобы хоть кто-то из юристов на это согласился. На данный момент таких смельчаков не нашлось, несмотря на заявленные гонорары.
— А служителя из храма, — подхватываю его мысль, — ваши враги подкупить не догадались. Поэтому вы отправились в храм, чтобы попросить помощи служителя, и увидели меня. Тогда вы поняли, что я не продам Тимиану сланш. К тому же, для женитьбы не нужен поверенный. Храмового служителя хватит, чтобы сделать меня вашей женой, так?
— Теперь перейдем к щекотливым деталям, — он внезапно хмурится. — Вы же в курсе, что после церемонии брачных уз, заключенной в храме, никто и никогда не сможет нас развести?
— Эм… Да, кажется, слышала, но подробностей не припоминаю. То есть даже после вашей… — мой голос срывается, — простите, казни вы останетесь моим мужем? Я останусь вдовой на всю жизнь?
Аж испариной покрываюсь на этой мысли. Если соглашусь на его предложение, то про личную жизнь в этом мире можно будет забыть. А тело-то у меня молодое! Вдруг гормоны ударят в голову и я влюблюсь?
— Нет, — успокаивает меня герцог. — Если меня казнят, вы сможете пройти церемонию с другим мужчиной. ЕСЛИ меня казнят, — он тщательно выговаривает «если».
Я внимательно рассматриваю его лицо. Взгляд
