Одарена, особо опасна и в розыске - Нинель Мягкова
«Но постараюсь переубедить», — читалось между строк.
Мне было не по себе.
Ввязываться в заведомую авантюру, возможно, подставляться еще сильнее — кто помешает записать да хоть наш нынешний разговор на видео-артефакт? За пособничество мистеру Манкорну положен нехилый срок.
Я чувствовала, что увязаю все сильнее.
С другой стороны — а какой у меня выбор?
Бегать от полиции до конца жизни?
Если папенька не уберет последствия подставы, именно это мне и предстоит.
Согласие позволит сохранить хотя бы видимость достоинства.
Вон, драконище сидит, ухмыляется довольно. Отчетливо видит, что я понимаю всю тщетность попыток выкрутиться, и молчит, не усугубляет. Вякни он сейчас что угодно с видом превосходства, и я упиралась бы до последнего.
Потому — тишина.
Якобы позволяет мне принять решение самостоятельно. Выбрать наименьшее из зол.
Всегда ненавидела эту концепцию.
— Договорились, — неохотно выдавила, отчетливо понимая, что меня подловили и просчитали как малолетку.
— Ну вот и отлично! — просиял, потирая руки, папенька. — Отдохни пока с дороги, завтра начнем обсуждать план.
— Уже есть план? — поморщилась я.
Работать с чужими заготовками я любила примерно так же, как шеф-повара — разогревать полуфабрикаты.
— В первом приближении, — заверил меня мистер Манкорн. — Все твои правки и замечания учтем. Но людей на разведку я уже отправил, планы зданий прикупил, схемы отхода набросал.
Это еще можно пережить. Не план, а скорее скелет плана, предварительный эскиз, пластичный и податливый, из которого я могу слепить нечто привычное и надежное.
Надеюсь.
Не хотелось бы попасться по-настоящему.
Меня все не отпускало ощущение, что подстава затеяна неспроста. И выбраться из ситуации будет очень и очень сложно.
— Пойдем. Провожу тебя в твою комнату, — первым поднялся папенька. — Если тебе что-то не понравится, скажи, сразу же переделаем.
Переступив порог выделенных мне покоев, я сразу поняла, что создавали их, основательно изучив мой психологический портрет.
Во-первых, из них имелось целых три выхода, не считая окна.
Сквозная галерея вела мимо кабинета, гардеробной и будуара в спальню, откуда раздвижные высокие стеклянные двери открывались на террасу с видом на сад.
И растущее на расстоянии вытянутой руки дерево.
Я привычно оценила расстояние и поняла что да, допрыгну. И ветки достаточно толстые, выдержат.
Идеально.
— Потайной ход за камином? — уточнила, оглядывая просторные комнаты.
— Обижаешь. Банальность какая! — притворно поморщился папенька. — За полками с обувью. И еще за зеркалом.
Я невольно передернулась. Воспоминания всколыхнулись не самые приятные**. Подняла голову, внимательно осматривая потолок, и уверенно ткнула пальцем в дальний угол, над кроватью.
— Чердак?
— Слуховое окно и пожарная лестница, — усмехнулся родитель.
Я его веселья не разделяла. Неуютно, когда все твои ходы предусмотрены противником. Пусть мы сейчас вынужденно и союзники, расслабляться я не собиралась.
— Увлекательно. Погоню тоже организуешь? — не без сарказма уточнила, оценивая содержимое ящичков и полок трюмо.
Точная копия декоративных и уходовых сокровищ, оставшихся в квартире Руфа.
Плотно за мной следили. С чувством.
— Надеюсь на твое благоразумие, — посерьезнел папенька, отходя к двери. — Далеко тебе не сбежать. Только вот доверие мое — штука одноразовая. Второй раз не выдается.
С этими словами дверь за ним закрылась.
Я осталась одна, если не считать десятка магических следилок и техно-камер, понатыканных в самых неожиданных местах.
Следующие полчаса я потратила на их поиск и уничтожение. Пришлось достать из кофра металлоискатель, но результат меня устроил. Если что и пропустила, сама себе дура.
Подозреваю, это была еще одна проверка на профпригодность. Которую я с успехом прошла. Никто не вломился в комнаты с воплями и требованием вернуть оборудование.
Я позволила себе немного расслабиться, выдохнуть. Размяла застывшие в панике плечи и двинулась в ванную. После незапланированного путешествия по лесу головой вниз мои волосы остро нуждались в уходе.
В конце концов, если я не имею возможности повлиять на ситуацию, следует выжать из нее максимум.
Ночь прошла тихо и мирно.
Я расставила по углам и у каждого выхода — тайного и явного — ловушки с датчиками движения и ядов, выдохнула и строго приказала себе успокоиться. Не стал бы папенька тратить столько сил и денег, чтобы меня угробить. А значит, мне ничего не угрожает.
Какое-то время.
Никто не приходил, не беспокоил и не пытался разбудить.
Я сама проснулась ближе к полудню. Размялась, умылась, выбрала из гардероба подходящий наряд — брючный костюм с жилеткой, не стесняющий движения и в то же время достаточно строгий.
И отправилась на поиски еды и папеньки.
Именно в таком порядке. Пока не поем, все равно голова полноценно варить не будет.
Мистер Манкорн обнаружился в столовой.
Двойное попадание, беспроигрышно.
Либо он тоже любитель поспать, либо меня поджидал. Потому что накрыли на стол недавно, овсянка в фарфоровой супнице исходила сладковатым паром, поджаренный до хрустящей корочки бекон все еще шкворчал, а кофе принесли, стоило мне переступить порог.
Горничная тенью исчезла так же быстро и неслышно, как появилась.
— Слуги вышколены и покорны, служат мне уже не первое поколение, — вместо приветствия заявил отец, разом расставив несколько точек.
И что подкупить работников не выйдет, и что слухи распускать и болтать они не станут.
— Удобно, — пробормотала я и отдала должное творениям личного повара его теневого величества.
Могу заверить, что подбирать персонал папенька умел отменно.
Ну не дожил бы он до его преклонных лет, не научившись разбираться в людях. И нелюдях.
Пока мы оба ели, я украдкой изучала предка. Все-таки обе наших встречи были несколько… мимолетны, если не сказать хуже. Кроме того что он темноволос и породист, особо ничего не запомнилось. Сейчас же, при дневном свете, сидя на расстоянии вытянутой руки, я отмечала схожесть в разлете бровей, разрезе глаз и даже линии роста волос.
Все это можно при желании изменить, разумеется. Подделать, изобразить. Но что-то мне подсказывало, что именно сейчас мистер Манкорн — настоящий.
Ну, насколько могут быть настоящими личности в нашей профессии.
— Ты готова приступить к делу? — подмигнул папенька, когда в меня перекочевала третья чашка изумительно ароматного кофе, а воздушные пирожные-корзиночки с фруктами совсем-совсем закончились.
— Готова, — уныло признала я.
Ни к чему мне приступать не хотелось. Но пришлось.
Кабинет главы преступности Девяти миров ничем не отличался на первый взгляд от кабинета владельца какой-нибудь крупной корпорации. Массивный письменный стол, за которым
