Невеста поневоле, или как отказать дракону - Анастасия Энковская
Иногда мне казалось, что мы прожили не пять лет, а двадцать.
Иногда — что все началось только вчера.
Но одно я знала совершенно точно: я была счастлива.
Не в книжном смысле, где счастье — это всегда сияние, цветы, музыка и бесконечное чувство правильности. Нет. Мое счастье было живым. Настоящим. Уставшим по утрам. Иногда злым. Иногда нервным. Иногда очень смешным. С недопитым кофе, с разбросанными игрушками, с работой, с новыми рецептами, которые Костя до сих пор не всегда понимал, но мужественно ел, с Эйданом, который лечил людей так, будто давно воевал с самой смертью и просто наконец получил хорошие инструменты, с Ладой, которая храпела под кондиционером так громко, что мы сперва думали звать ветеринара, а потом решили, что это просто ее способ выражать внутреннее согласие с жизнью.
Наш сын вдруг, совершенно счастливый, подбежал к лежаку Лады и с размаху обнял ее за шею.
Морха приоткрыла один глаз. Посмотрела на него так, будто хотела уточнить, не слишком ли он обнаглел. Потом шумно выдохнула и снова уронила голову на лапы. Разумеется, позволив ему все. Как всегда.
— Видишь? — тихо сказала я Косте. — Она его уже даже не охраняет. Она его официально считает своей собственностью.
— Это взаимно, — отозвался он. — Он вчера в садике заявил, что у него дома живет «большая магическая кошка для безопасности».
Я засмеялась.
— И как отреагировала воспитательница?
— Попросила не фантазировать.
— Неблагодарные люди.
Костя повернулся ко мне и улыбнулся той самой своей улыбкой — спокойной, чуть усталой, живой, взрослой, от которой у меня до сих пор внутри все мягко сжималось.
— Ты счастлива? — спросил он вдруг.
Вопрос был задан так просто, что я даже не сразу поняла, насколько он серьезный.
Я посмотрела сначала на него. Потом на сына. Потом на Эйдана в лежаке. На Ладу, которая уже явно начинала засыпать, но одним ухом все еще следила за ребенком. На море. На солнечный день. На свою жизнь.
И улыбнулась.
— До неприличия, — сказала я.
Костя кивнул так, будто другого ответа и не ждал.
А я еще раз, уже почти машинально, бросила взгляд на набережную.
Там по-прежнему шли люди.
Жили.
Смеялись.
Несли мороженое, сумки, детей, свои разговоры, свои маленькие земные заботы.
Никакого Ардена там не было.
И это было правильно.
Пусть так.
Пусть он останется там, где и должен — в памяти, в прошлом, в той части моей жизни, которая научила меня очень многому, но не получила права идти со мной дальше.
Мне было жаль его.
Правда.
Но спасать я выбрала не его.
Я выбрала себя.
Костю.
Нашего сына.
Нашу жизнь.
И, если честно, ни разу об этом не пожалела.
