Гончар из Заречья - Анна Рогачева
– Умница, – искренне похвалила Зоя. – Значит, считаем дальше. Ещё на подходе сколько?
– Вот те, под холстиной, – Светлана указала на дальний угол. – Ещё тридцать штук, но им зреть надо. Но это уже к следующей ярмарке.
И кремовое. Оно такое нежное получилось, спасибо за науку, Зоя. Только я никак не пойму, что значит кремовое, это из-за масла?
– Нет, Света. Я тебя научу крем готовить, и ты тогда всё поймёшь. Его нужно наносить на кожу рук, тогда они становятся нежными, гладкими… Просто времени сейчас не хватает.
– Умеешь, ты, Зоя, удивлять, – звонко рассмеялась Светлана. Ладно, переходим к делу. Итого, если всё сложить... – она зашевелила губами, подсчитывая. Плюс ваши корзинки, плюс горшки... Зоя, да мы богачи!
– Богачи, – рассмеялась Зоя. – За день до выезда нужно подарочные наборы собрать. А травы вы продолжаете заготавливать? Зима длинная, а останавливать производство нам никак нельзя.
– Мы стараемся, – Светлана подвела её к чердачной лестнице. – Там наверху целый склад. Девушки приносят, и наши дети помогают. Нюра помогала всё перебрать и разложить. Девочка золотая, ей бы только дело показать.
– А где она сама?
– Давно уже в гончарне, – улыбнулась Светлана. – Чуть свет прибежала, травы на просушку разложила и сказала: «Тётя Анфиса велела раньше всех быть». И умчалась, только пятки сверкали.
– Ну, значит, и мне пора, – спохватилась Зоя. Только мне ещё к Луке забежать нужно.
– Ладно, – Зоя чмокнула Светлану в щёку. – Спасибо тебе. Ты настоящий друг.
– Беги уже, – отмахнулась та, но по глазам было видно, как ей приятно. – Мы тут сами разберёмся.
Мысль о брёвнах пришла в голову внезапно, как это часто с ней бывало – между обычными хлопотами, когда голова занята одним, а где-то на задворках сознания вдруг рождается мысль: «А ведь можно иначе!»
Она бежала к дому Луки, чуть не поскользнувшись. Зоя придержала подол, выругалась шепотом по-свойски и сбавила шаг. Не хватало ещё в дорожной грязи измазаться.
Лука сидел на завалинке, и пил чай. При взгляде на него Зоя всегда испытывала смешанное чувство: уважение к его старости и опыту и лёгкое раздражение на его вечное «а ну как не выйдет». Но сегодня решила быть дипломатичной.
– Лука, здравствуйте. У меня к вам дело есть, – начала она, присаживаясь рядом.
– О, Зоя, – Лука отложив чашку, прищурился. – Чтой-то ты бегаешь, как угорелая? Садись, передохни. Тут, в теньке-то оно самое то.
– Некогда отдыхать, – отмахнулась она. – Слушай, я придумала, как строительство хлева упростить.
– И как? – насторожился Лука.
– Брёвна, – Зоя подалась вперёд. – Ты посмотри, сколько домов пустует. Вот те два дома, что стоят у дороги в сторону Крутобережья, – они ж разваливаются. А брёвна-то ещё крепкие. Их бы разобрать да на хлев пустить. И леса меньше валить придётся, и на много быстрей управимся.
Лука молчал. Долго. Так долго, что Зоя успела подумать: ну вот, опять. Сейчас начнёт: «А ну как не выйдет, а ну как люди скажут, а ну как...» Но Лука вдруг посмотрел на неё с нескрываемым уважением.
– А ведь ты, девка, голова. Я об энтом и не думал. Дома те – в одном жила Маланья, покойница, а в другом дед Василий. Там уж и крыш нет, одни стены. Их и чинить-то некому, наследников не осталось. А брёвна и взаправду добрые, ещё лет сто прослужат, ежели их в дело пустить.
– Вот! – Зоя даже привстала от волнения. – А разобрать их быстро, дело не хитрое.
Лука кивнул, соглашаясь. Обычно с ним каши не сваришь, а тут – на тебе.
– Ладно, – сказал он, поднимаясь. – Я сегодня же схожу, погляжу. И с мужиками потолкую. Ты своё дело делай, а я своё.
– Спасибо, уважаемый Лука, – Зоя порывисто обняла его и тут же отпрянула, смутившись.
– Ну, я побежала. В гончарне дел невпроворот.
– Беги, беги, – махнул рукой Лука. – Ишь, прыткая какая. Прям огонь-девка.
В гончарню Зоя влетела запыхавшаяся, но счастливая. У порога её встретил запах глины, дыма и... свежезаваренного чая?
– А вот и наша командирша! – раздался голос Анфисы. – Нюра, наливай хозяйке чаю!
Нюра, уже освоившаяся, налила чай и протянула кружку Зое. В мастерской царил идеальный порядок. Готовые горшки, покрытые глазурью, аккуратно стояли на полках. Те, что ещё ждали своей очереди, были сложены у стены. Печь мерно гудела, Архип колдовал над обжигом, Елисей занимался просеиванием глины.
– Ну, показывайте, что наработали, –
