Вторая молодость Фаины - Адель Хайд

— Агриппина Александровна, и вы меня простите за резкость, но завтра у нас с вашим сыном встреча в Императорском дворце. Мы представляем продукт, который разработали совместно, и для дела вашего сына эта встреча судьбоносная. Сегодня нам надо обговорить последние приготовления, и именно это держит вашего сына, а не то, что вы подумали.

— Да-да... — пробормотала Агриппина Александровна. — Я, наверное, пойду...

— Во сколько у вас встреча с невестой Алексея? — спросила я, когда она уже встала.

— В четыре… Обед назначили… — слабым голосом произнесла женщина.

— До четырёх он освободится. Идите, — всё так же сухо сказала я.

Я не пошла её провожать и в каком-то странном отрешении услышала, как хлопнула входная дверь. В гостиную вошла Анфиса Васильевна.

— Фаина Андреевна, — спросила она, — что случилось-то? На вас лица нету.

Я и сама не ожидала от себя такой реакции на то, что Алексей встречается с невестой, и у них уже всё решено, а мне он ничего про это не рассказал... Хотя, казалось бы, с какой стати? Мы же с ним деловые партнёры. Поэтому набрала воздуха, вздохнула и сказала:

— Всё нормально, Анфиса Васильевна. Просто неожиданная новость.

Анфиса Васильевна поджала губы, но, видя, что я не могу и не хочу сейчас продолжать разговор, молча долила мне в чашку чая и вышла, оставив меня в гостиной с чаем и пряниками.

* * *

Встреча с Алексеем у меня была договорена на два часа дня. Он должен был приехать сюда за мной, и мы вместе собирались поехать к нему в лабораторию, там были заготовлены образцы продукта, и мы должны были отработать речь, которая уместилась бы в пять минут для представления нашего изделия. А на вечер у меня была назначена финальная примерка платья.

Платье я заказала из готовых, потому что ничего не успевала сшить для завтрашней встречи в Императорском дворце.

Всё это промелькнуло у меня в голове, словно я пролистала ежедневник. В тишине, часы, равнодушно тикая в гостиной, разделили странным образом время на «до» и «после».

Утром сегодня было настроение ожидания чего-то прекрасного. А сейчас, ощущение чего-то потерянного.

До встречи с Алексеем оставалось ещё несколько часов. И это было хорошо, я подумала, что лучшим выходом будет пойти сейчас погулять с Полиной и Анной, чтобы не думать, «не листать» больше страницы странного ежедневника, где мы почему-то были вдвоем с Алексеем, что-то совместно планировали, и предложения начинались со слова «мы».

Я вышла из гостиной и увидела Аню и Полинку, они как раз собирались на улицу.

Полина, которая стремительно восполняла период молчания, увидев меня сразу сказала:

— Фая, пофли, деколон покупать

Я вопросительно взглянула на Анну.

— Просто так, Фаина Андреевна, теперь нам не интересно на улицу ходить, а вот пройти мимо витрин парфюмерной лавки, это нам нравится, там красивые флакончики.

И мы пошли смотреть красивые флакончики, а может и «деколон покупать»

Когда стрелки часов приблизились к двум, я уже пришла в себя, каким-то странным образом убедив себя, что лучшим способом будет достойно представить завтра во дворце шоколад, помочь нашему общему с Алексеем предприятию стать ещё более прибыльным, получив возможность продвижения на Императорской выставке.

Да и уехать обратно в Екатеринбург, и заняться наконец-то там вплотную эликсирами, заказы на которые начали сыпаться с огромной скоростью. Те эликсиры, что были подарены императрице, сделали своё дело.

Да и Екатерина Жирова тоже времени даром не теряла, я с благодарностью подумала о том, что мне повезло, что бывший сердечный друг Фаины нашёл себе такую замечательную невесту.

Я была уверена, что мой настрой позволит мне провести встречу с Алексеем и действительно спокойно отпустить его на встречу с его невестой, не сказав при этом ни слова, и даже не попытавшись съязвить.

Но весь мой настрой разрушился, вот просто до основания, в один миг, в тот самый момент, когда в дверь раздался звонок, и он зашёл в квартиру, где я, в ожидании его, уже собралась, чтобы, не теряя времени сразу выехать.

От него пахло чем-то хвойно-цитрусовым, светлые волосы пребывали в каком-то беспорядке, видимо, он снял шляпу перед тем, как войти и не поправил непослушную чёлку.

И я почему-то вдруг вспомнила, как после того, как закончился штурм в усадьбе, где скрывался Вышинский, мы ехали обратно, и Алексей, сидя в крытом возке, в котором помимо меня были и Полина, и Анна Мещерякова, Полинка сидела у меня на коленях, а Алексей обнимал нас обеих.

А я слушала, как гулко стучит его сердце под моим ухом, и пахло от него этим же хвойно-цитрусовым ароматом, но тогда аромат был едва уловим, а от Алексея вкусно пахло пылью, костром и железом.

Вот тогда-то я и подумала, что было бы хорошо просыпаться так каждое утро, утыкаться в мужское плечо и вдыхать этот мужской запах, дарящий тепло и спокойствие.

Я потрясла головой, освобождаясь от ненужных воспоминаний, и улыбнулась. Хотя почему-то мне было трудно это сделать, потому как всё моё спокойствие, весь мой настрой, к которому я так долго шла после разговора с Агриппиной Александровной, разрушился после того, как я увидела его.

— Я готова, Алексей Сергеевич. Поедемте, — сказала я.

Но он вдруг почувствовал, что что-то не так, и переспросил:

— Фаина Андреевна, с вами всё в порядке?

Я бы, конечно, не сказала ему, что его мать приходила, но Анфиса Васильевна, которая стояла тут же и которая не была обременена никаким этикетом, заявила:

— Была в порядке, пока маменька ваша не пришла!

Я только успела повернуть голову и укоризненно произнести:

— Анфиса Васильевна...

Брови Алексея взметнулись вверх.

— Матушка была у вас?

— Да, Алексей Сергеевич. Но мы с вами можем это обсудить по дороге в лабораторию.

— Да-да, конечно... — несколько растерянно произнёс Алексей и посторонился, пропуская меня вперёд.

Сегодня он приехал не сам, он приехал в экипаже с кучером.

Погода с утра была пасмурной, небо застыло серыми тучками в ожидании дождя, поэтому экипаж был крытым.

Усевшись в него, мы остались вдвоём, и Алексей сразу спросил:

— И что же сказала вам моя матушка?

Я нашла в себе силы улыбнуться и ответила:

— Матушка ваша очень вас любит, Алексей Сергеевич, и желает, чтобы судьба ваша была устроена. Поэтому сегодня она попросила меня не задерживать вас надолго, отпустить пораньше, поскольку у вас судьбоносный день.

Алексей нахмурился и поджал губы:

— И что же вы, Фаина Андреевна, ей ответили?

Мне понравилось, что он не стал оправдываться или что-то объяснять, в тот момент