Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка
Танду наблюдал за этим, уже потеряв способность удивляться. Но бояться он не перестал, и когда из-за туч начали снижаться другие виманы, сердце у него сжалось от страха. Анджали одолела одну летающую колесницу, но сейчас на неё нацелены пять… восемь… десять виман!..
74
Но танцовщица не остановилась даже на полмгновения. Побывав павлином, она превратилась в змею, и её руки сложились ладонями над головой, изображая клобук кобры.
Это движение называлось сарпитам – укус змеи. И когда Анджали сделала резкий выпад, как нападающая кобра, поток воздуха ударил в одну из виман, сплющив металлические крылья.
– Следующие пошли, – указал пальцем советник Шанкар, хотя Танду и сам прекрасно видел белые купола, уносившие прочь всадников летающей колесницы.
Потерявшая управление вимана не долетела до земли. В колесницу ударил целый рой чёрных молний, и она взорвалась, рассыпавшись на тысячи горящих обломков.
Новый «укус змеи» – и новая вимана теряет крылья и хвост! И следующая!.. И следующая!..
Небо заполнили болтающиеся под белыми куполами боги и гандхарвы. Те виманы, до которых Анджали не успела добраться, спешно меняли курс и улетали прочь от города.
– Она разошлась, – советник подёргал себя за бороду, когда Анджали перешла к движению харинаплутам, прыжок красного оленя.
Изящно раскрыв руки, она пальцами изображала оленьи рога и заскакала среди пожара и чёрных вспышек, высоко поднимая колени.
– Надо её остановить!.. – Танду только сейчас в полной мере осознал, что теперь надо защищать не жену ото всех, а всех от жены.
– И как это сделать? Сейчас она перейдёт к карихасте, и тогда всем мало не покажется. Не только богам.
«Красный олень» прекратил свою грациозную скачку, и танец Анджали резко изменился. Она крепко и сильно ударила пятками, и земля содрогнулась.
Стена, на которой стояли Шанкара и Танду, тоже отозвалась дрожью и ощутимо качнулась. Одна из башен царского дворца наклонилась, а потом медленно, как в кошмарном сне, начала падать.
– Держись! – крикнул советник и первым вцепился тощими пальцами в край городской стены.
Танду едва успел последовать его примеру, когда земля дрогнула во второй раз – сильнее, резче, чем в первый. Одновременно рухнула башня. Грохот, наверное, был оглушающий, но его не было слышно из-за безумного завывания ветра, грома и нарастающего подземного гула.
– Нам лучше уйти! – советник скинул туфли и бросился к лестнице.
Чуть помедлив, Танду побежал за ним.
Они выбежали из городских ворот последними – и очень вовремя. Потому что земля, ходившая ходуном под ногами, издала тяжёлый вздох, и городские ворота рухнули, подняв тучи пыли.
То же происходило со многими домами, а в царском дворце осталась целой лишь одна башня.
Всё вокруг окутала мгла, над ним сгустились сизые тучи, и на них играли оранжевые отблески пламени, охватившие город. На фоне этих отблесков вдруг появилась и вытянулась чёрная тень – гибкая и стройная, с коротко остриженными, взлохмаченными волосами. Анджали продолжала танцевать. Среди пожара, среди грозы и во время землетрясения – она танцевала, не переставая. И тень становилась всё больше, поднималась всё выше…
Анджали встряхивала головой, как лев гривой, и каждому её движению откликалась земля, содрогаясь всё сильнее и сильнее.
Из дыма и пыли выбежали несколько человек, и Танду закричал им, чтобы бежали, спасая жизни. Но люди не послушались, а подошли ещё ближе – незнакомые, смуглые, тонкие и гибкие, как…
– Это наги, – произнёс Танду хрипло, узнав бывших сородичей по красноватым искрам в глазах.
Впрочем, он узнал их и в лицо. Память напомнила ему их имена – тех-, кого он знал в прошлой жизни.
Вот этот, красивый – Сумукха, наг царского рода. Советник Мишри – зрелый, почти старый, со снежно-белыми, как горная вершина, волосами. Мишри – лохматый, как аскет. И ещё другие наги… Все знатные, все украшены золотом и драгоценными камнями…
– Что происходит?! – закричал Сумукха, перекрикивая ветер. – Наши города рушатся! Пласты земли сдвинулись!
Он увидел Танду и остановился, вперив в него взгляд.
Остальные тоже остановились, разглядывая молча и настороженно.
Потом Сумукха произнёс:
– Трикутован?..
– Полагаю, ты прибежал сюда не ко мне? – спросил Танду холодно и обернулся к советнику Шанкаре.
Старик наблюдал за танцем тени на тучах и довольно хихикал, потирая ладони. Зметив, что Танду смотрит на него, советник оглянулся.
– О! Уже приползли? – произнёс он насмешливо, обращаясь к нагам. – Сейчас девчонка исполняет симхакарситам. Глядите, как яростно трясёт гривой! Ещё немного и ступит на неверный путь. Тогда и морские гады вылезут на землю вслед за вами.
– Кто ты? – в очередной раз задал вопрос Танду, хотя внутренний голос уже подсказал ему, кто стоит перед ним.
Или, вернее, перед кем стоит он.
75
Ответа Танду не получил, потому что в это самое время к воротам города спустилась вимана, из которой вышли совсем другие существа – светлокожие, одетые в светлые одежды. Правда, почти все были в ссадинах и царапинах, а одежда разорвана и перепачкана.
Их Танду тоже узнал сразу. Особенно того, который выскочил первым. Лицо у него было грубым, с низкой переносицей и толстым носом, исцарапанное и перепачканное, на руках и плечах виднелись ссадины, светлая одежда разорвана, и он был очень зол.
Читрасена. Начальник гандахрвов из небесного города богов. Тот самый, что требовал от Анджали исполнения кармы апсар.
– Это всё твои игры! – заорал он, тыча пальцем в сторону советника Шанкары. – Посмотри, до чего ты доигрался!
Старик медленно обернулся и посмотрел на Читрасену со снисходительной усмешкой.
– Я доигрался? – спросил он почти ласково. – То есть ты считаешь, что всё это – моя вина?
– Это… это!.. – Читрасена смешался, покраснел, потряс пальцем, а потом заорал с новой силой: – Да! Твоя вина! Это твой ученик и его любовница устроили светопреставление! Поэтому ты должен остановить эту тварь! Иначе она разрушит не только город… – тут Читрасена замолчал на полуслове и уже не покраснел, а побагровел.
Толстое лицо исказилось гримасой гнева, злости и… страха.
– Что же ты остановился? – продолжал советник Шанкара всё так же ласково и спокойно, будто вокруг не сотрясалась от глубинных толчков земля, не сверкали молнии и не лился проливной дождь, время от времени уносимый бешеным порывом ветра. – Продолжай!
