Тёмная советница - Ольга Дмитриевна Силаева
– Ты думаешь, что твоя богиня вернулась и теперь незримо опекает моего сына? – спросил Дир. – Но как это возможно, если Тьен ни разу не упомянул о ней?
Лара в изнеможении села на пол. Силовое поле вокруг неё засияло ярче.
– Я играла с ним, – отчётливо произнесла она. – Надела маску девчонки, от которой почти ничего не осталось. Зачем? Для чего? Куда ей возвращаться?
Её голос оборвался.
– Ты сказал мне, что ответишь, так ответь, – глухо сказала она. – Твой сын её видел? Я найду её?
Секунда, и Дир приземлился рядом с Ларой. Осторожно присел рядом с ней.
– Я не знаю, Лара, – проговорил Дир. Он держал Лару за руку через силовое поле, глядя на неё, словно это была настоящая, прежняя Лара. – Я вижу, что тебе очень больно. Я облегчил бы эту боль, но я не знаю как. Единственное, что я могу сказать, – если ты начнёшь убивать, будет только больнее.
Лара криво ухмыльнулась.
– То есть ты соврал мне, сказав, что готов ответить? Пытался отвлечь от своего сына? Спасти его драгоценную голову?
Синий огонёк сверкнул на её нейросканере яростно и ярко.
– Нет, я не соврал, – покачал головой Дир. – У меня есть догадки, но они не отменяют свободу воли. Если ты свернёшь мне голову прямо сейчас, будущее изменится. Если убьёшь Таис – тоже. Но стоит ли?
– «Таис». – Ещё одна кривая усмешка. – Твоя Таисса Пирс всегда была окружена трупами. Похлеще, чем я.
Лара обессилено прикрыла глаза.
– Впрочем, какое мне дело до неё? Она лишь тело. Кукла, такая же, как эта Светлая сейчас. А я… мне так одиноко.
Она подняла взгляд на Дира.
– Скажи мне хоть что-нибудь, – прошептала она. – Потому что мне страшно. Она оставила меня, и мне страшно.
Таисса обошла зал и остановилась неподалёку от сцены, где сидели Дир и Лара. Подходить ближе она не стала.
– Если бы я мог вернуть тебя домой, – негромко сказал Дир, – ты хотела бы?
– У вас нет технологий, чтобы вернуться туда. А я не владею этими знаниями. Те, кто владел, умерли.
В голосе Лары не было тоски. Констатация факта, глухая и бесстрастная. Очень человеческая. Так сказал бы человек, потерявший друзей и союзников, но запретивший себе горевать об этом.
– Забудь о технологиях, – по-прежнему негромко сказал Дир. – Чего ты хочешь?
Усталая-усталая улыбка.
– Я хочу увидеть свет.
Тишина. Тёмный зал и такая звенящая, напряжённая тишина, что даже воздух приобрёл плотность и упругость.
– Ты хочешь воскресить ту, которая умерла в агонии, – мягко сказал Дир. – Те, кто положил её в саркофаг, пытали её, пронзили чёрным кристаллом, который причинял ей невыносимую боль долгие годы. Может быть, стоит подарить ей вечный покой? Свободу от боли?
Лара с усилием покачала головой.
– Любое бытие… лучше небытия.
– Но милосердно ли, когда у тебя отбирают бытие? Ведь кто бы ни воскрес в теле Таиссы или любом другом теле, это уже будет не она. Разве ты – это всё ещё ты?
Взгляды Лары и Дира встретились. Лара разлепила губы.
– Свет – это всё ещё свет, – проговорила она. – Он должен прийти.
Взгляд Дира становился всё глубже, всё пристальнее.
– Во мне почти нет её света, но её искра сохранила меня, когда ты призвала сотни Светлых и взяла под контроль их разум. Если бы богиня была на твоёй стороне, разве она стала бы защищать меня от тебя?
– Просто ты боишься и используешь её свет для своих целей. Как власть… силу.
– Тогда отчего же я не использовал этот свет, чтобы занять твоё место? – негромко спросил Дир. – Я мог бы. Ты знаешь, что мог бы, просто мне это не нужно. Почему же это нужно тебе?
Кого он спрашивал? Кого видел перед собой сейчас? Страдающее, убивающее, убитое и воскресшее существо из глубин космоса? Или Лару, горящую золотым огнём, собранную заново, но всё ещё несущую часть той Лары, которую Дир знал много лет?
Дир помедлил.
– Искра, которая жила в ней и теперь жива во мне… Хочешь, чтобы я показал тебе её?
Лара устало усмехнулась.
– Не поверишь, как я уговаривала себя этого не делать. Не подпускать тебя к себе, не встречаться с тобой, не чувствовать, – её голос стал хриплым. – Но не могу. Это её искра. Её дыхание.
– Я призову её, если ты хочешь. И если разрешишь.
– А ты можешь?
Светловолосая девушка и юноша были необыкновенно похожи в эту минуту. Таиссе вдруг почудилось, что она видит незримые нити, соединяющие их. Не цепочки инопланетного генома, нет. Нечто большее. Общий свет.
– Да, – тихо сказал Дир. – Смотри.
Медленно-медленно он вытянул ладонь. Так же медленно Лара подняла свою руку, и их ладони встретились.
Золотое сияние вокруг Лары погасло.
А между рук Лары и Дира вспыхнул огонёк.
Не материализовавшаяся искра, нет. Просто крошечная голограмма с линка Дира. Но в эту минуту Таиссе казалось, что инопланетный свет был сосредоточен именно в ней.
Едва ощутимое дыхание света коснулось и её саму. Словно отражение в зеркале от ещё одного отражения, далёкое эхо яркого света, что жил внутри Таиссы ещё недавно.
– Так тихо, – проговорила Лара, глядя на огонёк. – Так спокойно.
Она закрыла глаза, сосредоточиваясь. А потом внезапно резко отвела ладонь назад и потянула огонёк за собой. К себе.
– Мне он нужнее, – хрипло сказала Лара. – Отдай его, Дир.
Дир лишь молча смотрел на неё, не шевелясь. Огонёк по-прежнему горел у его ладони.
Таисса ощутила нарастающее напряжение. У Лары на висках появились капельки пота. Она распахнула глаза, изумлённо глядя на Дира.
А потом с новой силой потянула.
Таисса физически ощущала, как Лара пытается дотянуться до инопланетной искры, как тащит её на себя, словно ребёнок, пытающийся притянуть огонёк свечи.
Но Дир не делал ничего, чтобы её остановить. Ничего, хотя Лара на его глазах пыталась забрать эту искру с такой силой, что вокруг начали вибрировать стены.
А из ладони Дира по-прежнему исходил свет. Свет и покой.
– Она не должна принадлежать тебе, – сквозь рычание произнесла Лара. – Она моя! Как ты её удерживаешь? Как?!
Изумление на её лице возрастало.
– Ты даже не сопротивляешься. Что? Что тебе помогает?! Почему она не уходит ко мне?
Дир внезапно улыбнулся.
– Ты будешь смеяться, но отец Таиссы, Эйвен Пирс, обеспечил мне непоражение. В очередной раз.
Лара непонимающе смотрела на него.
– Он показал тебе, как удержать искру?
– Что-то в этом роде. Его слова мне очень помогли.
Дир поднял свободную руку и коснулся злой и напряжённой ладони Лары.
– Нам не обязательно сражаться, Лара, – негромко сказал
