По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 1 - Ольга Камышинская
Вивьен отшвырнуло, как тряпичную куклу, далеко за край поля. Защита кулона-артефакта смягчила падение, но от столкновения с землей тело сдавило болью.
Она потеряла сознание.
***
Потолок был невыносимо белым, без лепнины и росписи. Идеально чистым и скучным, как в лазарете. Он тошнотворно покачивался и плыл.
А?.. В лазарете?..
Вивьен заволновалась и пошевелила руками, провела ими по телу, потом подвигала ногами. Вроде всё на месте и целое. А что не так?.. Надо вспомнить, как она сюда попала. Мысль не успела помчаться дальше, как над ней нависло что-то темное и расплывчатое. Вивьен с трудом сосредоточилась на странном пятне. Смотреть на него было болезненно и неудобно. Она вдавила голову в подушку в попытке отстраниться и разглядеть его получше. Дымка медленно рассеялась, являя ее взору встревоженное лицо декана факультета Темной магии.
– Очнулась!.. Слава Богам, она очнулась! Вивьен, ты меня слышишь?.. Видишь?.. Назови мое имя.
Лангранж?..
Тихий стон вырвался быстрее, чем она успела сообразить и сдержаться. Только не он! Сейчас снова затянет своё любимое про безопасность и умение работать в команде. Вернее, неумение. Как там учил отец?.. Чтобы выиграть время, противника нужно сбить с толку чем-нибудь неожиданным.
– Декан Лангранж?.. – иссохшими губами произнесла Вивьен. – Вы такой красивый, когда улыбаетесь…
– Что?.. Кажется, бредит. – сказал он кому-то, обернувшись назад.
– Пить…
– Я позову целителя и принесу воды, – раздался негромкий тревожный голос Ориса из-за спины Лангранжа, и спустя несколько мгновений скрипнула дверь.
Вивьен оперлась на локти, Лангранж помог ей, и она села на кровати, свесив ноги.
Комната качнулась, но сильные руки бережно обняли за плечи и поддержали. Тонкий мужской с легкой отрезвляющей холодинкой, аромат приятно окутал Вивьен со всех сторон.
– Всё? Сидишь?.. Я отпускаю?
– Кажется, да…
– Как ты себя чувствуешь? Голова кружится?
– Немного…
– Что-то болит?
Она пока сама не поняла, может, и болит. В последних воспоминаниях всплыли резкий взлет, переворот в воздухе, и неумолимо быстро приближавшаяся к ней трава полигона. Или она к траве… И еще неприятная пустота в груди. А сейчас?.. Она повела плечами, сбрасывая остатки навалившейся после обморока тяжести и дурноты.
Вот же хорт! Сейчас силы хоть отбавляй!
Вивьен вцепилась ладонями в края кровати, чтобы не завалиться спиной назад, медленно обвела комнату мутным взглядом. У противоположной стены на кушетке, больше похожей на диванчик, по-детски подложив ладони под щеку, спала Теодора.
– Ой… – глядя на неё, только и смогла сказать Вивьен.
– Да, вот так… Теодора очень испугалась за тебя. Её трясло от рыданий, – пояснил декан, – магистр Хорум дал ей успокоительных капель, и ее сморило.
Лангранж принес стул, стоявший в ногах диванчика Теодоры, поставил напротив Вивьен и сел.
– Почему ты не закрылась? Ты же видела, что она атаковала.
Видела. Она продолжала любоваться безмятежным видом спящей Теодоры.
– Вивьен, посмотри на меня.
Она едва слышно вздохнула и перевела взгляд на декана. Ей только допроса сейчас не хватало.
– Что с твоей магией? Откуда такие колебания? Это из-за них у тебя не получилось?
Вивьен молчала и смотрела на Лангранжа. Его лицо было очень приятно разглядывать: породистое, смуглое, с большими ярко-карими влажно блестящими глаза и четко очерченной изогнутой линий век с длинными ресницами, густыми черными бровями, правильным с горбинкой носом и крупным ртом.
– Вивьен? – не выдержал декан, пока она, не смущаясь, водила глазами по его лицу.
– Я не знаю. Со мной такое впервые.
Лангранж испытывающе смотрел на нее.
– Это правда.
– Верю.
– Меня тошнит. – предприняла попытку прекратить неприятный разговор Вивьен.
– Немудрено после всего случившегося. Я даже удивляюсь, как ты так скоро пришла в себя… Магистр Хорум сказал, что ты восстанавливаешься с ошеломительной быстротой.
Дверь распахнулась и на пороге появились Орис и Пармус Хорум. Вивьен мысленно поблагодарила всех Богов, они спасли ее от дальнейших объяснений наедине с деканом.
– О, миледи, наконец-то! – обрадовался целитель.
Орис подошел и сунул ей в руки высокий прохладный бокал с водой, в который она жадно вцепилась и начала пить, наблюдая, как декан к ее немалому облегчению, уступает насиженное место целителю.
– Я могу попросить оставить нас? – обратился Пармус к оборотню и Лангранжу.
Декан кивнул Орису в сторону двери, оба вышли, и Вивьен, наконец, оторвалась от бокала с водой.
– Ну-с, – целитель дождался, пока дверь закроется, и потер ладони, улыбаясь, – как самочувствие? На что хотите пожаловаться?..
Вивьен задумалась.
Да много на что. И много на кого…
На отца, который до сих пор не вернулся из экспедиции, на дядю, который подписал помолвочный договор, на Его Светлость Сандэра Моро, который виноват во всех ее бедах, на черных магов, из-за которых в ее жизни всё пошло кувырком, на Лангранжа с его вечным недовольным лицом, на Теодору, которая не может сосредоточиться и бьет куда попало, на Ориса с его вечными страхами, на жизнь в целом…
Список был длинным. Раньше как-то всё по-другому было, спокойнее, что ли, предсказуемее. Вивьен с тем же любопытством, с каким десяток минут назад изучала Лангранжа, теперь рассматривала Пармуса.
Он напоминал ей айка Яфа Нагури.
Те же густые снежные волосы, высокий чистый лоб, лучики морщин, разбегавшиеся от внешних уголков глаз к вискам, глубокий взгляд. Та же суховатая поджарая фигура и прямая спина. Целитель удивительным образом располагал к себе, с ним хотелось поделиться всеми своими бедами. Ну, почти всеми.
– Немного кружится голова и болит плечо…
– Плечо было выбито, пришлось его вправить. А голова… после такого удара… Я сделал что мог, к вечеру отпустит. Как же вас так угораздило, миледи?.. Декан Лангранж сказал, что у вас наблюдались магические рывки, и я, опасаясь за ваше здоровье, позволил себе немного глубже изучить вашу ауру. – Вивьен настороженно уставилась на него. – Не бойтесь, миледи, ничего лишнего я не сделал, на вас такая защита, что с ней и захочешь – не сладишь… В целом у вас всё хорошо, но мое внимание привлекла одна небольшая странность. В одном месте, на уровне головы имеются насечки со странными блеклыми вкраплениями. Их сразу-то не заметишь, они словно прячутся, и они очень сильные. Подозреваю, что вы можете чувствовать от них некоторую подавленность, возможно, угнетенность. Может
