Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства (СИ) - Алиса Шалье

шагнул на свет, и я увидела его лицо. Это был суровый воин, с обветренной кожей и густой рыжей бородой. А еще я увидела, что его левая рука неловко прижата к груди, а сквозь намотанную на предплечье грязную тряпицу стремительно проступает свежая, яркая кровь. ​Он обвел хмурым взглядом преобразившуюся, чистую лавку, затем уставился на меня — в глухом платье, в фартуке, с зажатым в руке пучком свежей мяты. В его глазах мелькнуло крайнее изумление. ​

— Ты... Элара? — недоверчиво спросил он. — Та самая, что варила духи с запахом розовых соплей?

И первый друг

— Я самая, — спокойно ответила я, откладывая мяту на прилавок и быстро оценивая масштаб кровотечения. — А вы, судя по всему, капитан городской стражи, который проигнорировал технику безопасности при обращении с колюще-режущими предметами? Проходите, садитесь на стул. И ради бога, не капайте мне на чистый пол.

Рыжебородый воин недоуменно моргнул. Словосочетание «техника безопасности» явно было ему незнакомо, но властный, не терпящий возражений тон, каким обычно общаются главбухи с провинившимися менеджерами, сработал безотказно. ​

Он тяжело вздохнул и, стараясь не стучать подкованными сапогами, прошел к прилавку, грузно опустившись на предложенный табурет. ​

— Брось, Элара, какие колюще-режущие... — поморщился он, пока я быстро мыла руки над медным тазом и вытирала их чистым полотенцем. — Местные контрабандисты по весне совсем страх потеряли. Зажали в переулке, один ножом полоснул. Я-то им рога пообломал, но до лекаря через всю площадь тащиться поленился. Дай, думаю, зайду к ведьме, Велунд болтал, ты кровохлебку искала.

— Правильно сделали, что зашли, капитан, — я подошла к столу, захватив из теплицы свежесрезанный пучок темно-бордовых стеблей. — Снимайте вашу тряпку. Только аккуратно, не дергайте.

Капитан, скрипнув зубами, размотал окровавленную ткань. Рана была неприятной — глубокий, рваный порез от предплечья до локтя. Кровь пульсировала толчками, заливая синюю ткань его форменной туники. ​Я не стала охать и закатывать глаза. Взяв с полки тяжелую каменную ступку, я бросила туда сочные листья кровохлебки, добавила щепотку лунного корня для обезболивания и плеснула немного горячей воды из чайника. Пестик в моих руках замелькал с профессиональной скоростью. ​Уже через минуту в ступке образовалась густая, изумрудно-зеленая кашица, пахнущая лесом и терпкой горечью. ​

Я подошла к капитану, зачерпнула деревянной лопаткой мазь и щедро наложила ее прямо на открытую рану. Мужчина глухо зашипел сквозь стиснутые зубы. ​

— Терпите, капитан, сейчас полегчает, — ровно произнесла я и положила ладонь поверх зеленой кашицы.

Снова то самое знакомое тепло в груди. Я мысленно толкнула его по руке, позволяя крошечной изумрудной искре сорваться с пальцев и впитаться в зелье. ​Эффект превзошел все мои ожидания. Кровохлебка, выращенная на чистой магии Земли, сработала как жидкий клей. Края глубокого пореза прямо на глазах стянулись, кровь мгновенно остановилась, а рваная плоть покрылась тонкой, бледно-розовой коркой свежего шрама. ​

Капитан потрясенно уставился на свою руку, пошевелил пальцами, затем сжал кулак. Ни боли, ни крови. ​

— Демоны побери... — хрипло выдохнул он, поднимая на меня совершенно ошарашенный взгляд. — Ты же... ты же раньше только приворотную воду да пудру от прыщей варила. Откуда такая сила, девочка?

​— Смена целевой аудитории и ребрендинг, капитан, — невозмутимо ответила я, вытирая руки тряпицей.

Увидев его непонимающий взгляд, перевела на местный:

— Повзрослела. Поняла, что городской страже качественные зелья нужнее, чем девицам на выданье. К тому же, у стражи всегда есть стабильное жалование. ​

Воин вдруг расхохотался. Его смех был густым, раскатистым и наполнил лавку искренним весельем. ​

— А ты мне нравишься, новая Элара! — он хлопнул здоровой рукой по колену. — Раньше все ресницами хлопала да нос воротила, а теперь — деловая женщина! Нужна будет помощь, зови меня — капитана Бранна. И сколько же я должен за это чудо-лечение?

​В моей голове мгновенно заработал калькулятор. Загибать цену, как алхимик Велунд, нельзя — отпугну клиента. Но и за копейки отдавать уникальный продукт глупо.

​— Две серебряные монеты, Бранн, — я скрестила руки на груди поверх фартука. — За экстренную помощь, свежайшие ингредиенты и чистый пол, который вы мне все-таки немного испачкали. ​

— Справедливо! — капитан без колебаний полез в поясной кошель, достал два полновесных серебряных кругляша и со звоном положил их на прилавок.

— Знаешь, что, хозяйка? У моих парней постоянно то ушибы, то порезы, то отравления дешевым пойлом. А у старого Велунда цены кусаются так, словно он свои зелья из золота варит. Я пущу слух в казармах, что у тебя теперь лучшая аптека в городе. ​

— Буду рада сотрудничеству, капитан Бранн. Для постоянных клиентов — скидки на оптовые закупки мазей, — я позволила себе легкую, сугубо профессиональную улыбку.

Проверка

Когда довольный капитан покинул лавку, аккуратно прикрыв за собой дверь, я подошла к амбарной книге. ​«Оказание медицинских услуг (капитан стражи) — 2 серебряных монеты». ​Сумма была небольшой, но это были первые, честно заработанные на потоковом продукте деньги. Сарафанное радио в лице командира городской стражи запущено. Теперь клиенты пойдут один за другим. ​Я посмотрела на свою левую руку, где невидимая печать отсчитывала время. ​

— Кажется, мы успеем, ваша светлость, — тихо, но уверенно произнесла я.

Две с половиной недели пролетели как один суматошный, пропахший мятой и календулой день. ​Сарафанное радио, запущенное капитаном Бранном, сработало лучше любой таргетированной рекламы. Городская стража повалила ко мне косяком.

Оказалось, что бравые воины регулярно страдают не только от ножей контрабандистов, но и от ушибов на тренировках, расстройства желудка после трактирных пирушек и, что уж греха таить, от жесточайшего утреннего похмелья. ​Мой «Утренний эликсир ясной головы» (модифицированный рецепт с добавлением лошадиной дозы витаминного экстракта шиповника и лунного корня) стал абсолютным хитом продаж.

Затем ко мне потянулись ремесленники за мазями от ожогов и почтенные матроны за успокоительными сборами. ​Лавка гудела, как растревоженный улей. Я наладила бесперебойное конвейерное производство: утром — посадка и ускоренный магический рост в теплице, днем — сбор урожая и варка зелий, вечером — прием клиентов и сведение дебета с кредитом. ​

Я сидела за идеально чистым прилавком, потирая ноющую поясницу, и с удовольствием подводила промежуточные итоги в амбарной книге. ​«Итого в кассе: 265 золотых крон, 14 серебряных монет». ​До часа икс оставалось пять дней, а до полного погашения долга ледяному князю — всего 35 золотых.