Всеслава - Тина Крав

— Не много ли на себя берешь? Долюшка девица коварная. Может и клубок твой жизненный из рук выпустить.

— Не пугай, пуганные, — усмехнулась Слава, отворачиваясь и продолжая нарезать овощи, ловко орудуя ножом и не обращая внимания на Божену, хотя исподволь продолжала следить за ней.

— Тебе бы мне в ножки кланяться, да руки целовать, — бросила Божена. — Ты в княжеских хоромах. Мне достаточно князю на тебя пожалиться и тебя в погреб посадят. Или в порубе* (своего рода темница или тюрьма — вырытое в земле глубокая узкая яма, обшитая изнутри деревом в которую преступников спускали по лестнице) запрут. Посмотрим, как ты потом говорить будешь.

Слава выпрямилась, оборачиваясь к Божене и делая шаг к ней. Кончиком ножа она уткнулась в ткань на ее груди.

— Попробуй, — тихо ответила Слава. — Ты ведь есть будешь то, что я приготовила. Но ты же не знаешь, что я тебе на стол поставлю. Как думаешь, долго без еды протянешь?

— Ты мне угрожаешь? — прошипела Божена и глаза ее радостно блеснули.

— Предупреждаю. Не лезь ни ко мне, ни к Искро. Живи своей жизнью.

Божена усмехнулась, отводя кончик ножа в сторону и высокомерно глядя на Славу.

— Я и не лезу. Мне просто вот интересно, ты знаешь, чем той муж занимается, когда в дозоры ходит? Он ведь не всегда на посту время проводит. А вот сейчас, например, он распоряжение князя выполняет. В соседние земли поехал. К старшему брату Всеволоду Мстиславовичу. — Божена, не отрываясь следила за Славой. — Он часто туда ездит. Город у Всеволода большой. Не чета нашему. Говорят, дружинники там неплохо время проводят…с волочайками. Ведь жены обычно далеко.

Губы Славы скривились в презрительной усмешке. Она поняла, что за яд плещет из полюбовницы князя.

— Мне-то что, как дружинники время проводят, а Божена? У меня муж есть. О нем и пекусь, да беспокоюсь. А насчет твоих домыслов да сплетен…Искро и раньше с волочайками не особо дело имел. Брезговал. А теперь и подавно. Зачем на дешёвку размениваться. Коли жена дома ждет?

Слава чуть не рассмеялась, когда заметила, как лицо Божены покраснело, а рот приоткрылся в негодовании.

— Не стоит стараться, Божена, — довольная собой Слава отошла к столу. — Я верю Искро.

— Возможно и так. А он тебе? — выплюнула Божена. Слава покосилась на нее.

— Что?

— Как думаешь, Искро настолько же тебе верит, как ты ему? Ведь помнится про тебя слухи шли, что ты с местным пастухом по лесам бегала? — Слава прищурилась и отложив нож в сторону шагнула к Божене, но та быстро обошла стол. — А вдруг это не слухи? Может Искро кто-то нашепчет, что твой миленок в округе появился. И ты к нему на встречи бегать стала?

Ага, как же, подумала Слава, вспоминая при каких обстоятельствах последний раз видела Услада. Она нож всадит в его черное сердце при встрече. Надо кстати Искро рассказать про то, что Услад с волкодлаками связался, мелькнула мысль, но раздавшейся хохот заставил ее очнуться и вернуться в явь.

— Вижу призадумалась, голубушка. Значит не все так ладно между вами, как показать стараешься.

— Глупости слушать твои надоело, — устало зевнула Слава отворачиваясь и вновь принимаясь за овощи. Нож равномерно стучал по столу.

— Ну-ну, — усмехнулась Божена, разворачиваясь чтобы уйти, — посмотрим, что твой миленок на это скажет.

Нож с силой вонзился в деревянную столешницу, и Слава резко обернулась. Однако Божена посмеиваясь уже поднималась по лестнице в покои князя.

* * *

— Ух и уморилась я, — Тешка тяжело опустилась на табурет прислонившись спиной к стене и сложив руки на округлом животике, — Зимава говорит, что у нас пацан будет, поэтому мне так тяжело, — Слава набрала воды и протянула подруге. Та с благодарностью приняла ковш с водой.

— Не слышала, вернулись дружинники с южных границ? — Присела рядом Слава. Тешка работала в верхних покоях и зачастую могла слышать то, что остальные узнавали намного позже. Слава была рада этому, ведь именно благодаря этому, она знала, что с Искро все в порядке. Он жив и невредим. Тешка кивнула.

— Гонца прислали. К вечеру будут.

Дверь с грохотом открылась и к лестнице сломя голову побежал Гостомысл. Слава проводила его настороженным взглядом. Потом обернулась к Тешке глядя на корзину белья, которую та принесла и должна была разнести в покои. Неожиданная мысль родилась в ее голове.

— Теш, а давай я тебе подмогу. Мне пока все равно пока здесь нечего делать. Ты посиди, отдохни, а я отнесу одёжку в покои.

Лицо подруги радостно засветилось.

— Правда? Я и правда притомилась. А малой сегодня через чур буйный. Ты в саму опочивальню не заходи. Княжеская самая дальняя. А ближние — его жен. Оставь у входа, на сундуках. Я потом сама разнесу.

Слава кивнула и подхватив корзину пошла к лестнице. Однако ее не столько одежда интересовала, как возможность попасть наверх. Ей надо было найти расписку отца. Осторожно она продвигалась по полутемному коридору, вцепившись в корзину, словно это было ее спасение. Дружинники у входа только кинули на не быстрый взгляд и пропустили. Девушка свернула за угол, радуясь, что здесь полумрак и так много сундуков. Если что между ними можно укрыться будет. Слава подошла к самой дальней двери, осторожно приоткрыв ее. Опочивальня князя. Интересно, где он хранит документы.

— А что Искро? — Слава замерла, услышав гневный рык князя.

— Говорит, что хватит другим головы морочить. Степняки, итак, после этих ограблений злые. Размер дани хотят увеличить в два раза. Дают нам время месяц. — Противный заискивающий голос Гостомысла.

— Значит, в два раза, — задумчиво протянул князь. — Братья не станут платить. Они, итак, все это время слишком много платят. Народ, говорят недовольный. Да и осень на дворе.

— Да, но ведь треть мы забираем себе, князь. — пискнул Гостомысл. — А теперь придется еще больше с них требовать, чтобы угомонить этих поганцев.

Слава нахмурилась не понимая, о чем речь и поставив корзину на пол у стены, стала прислушиваться.

— Степняк их уговорить может?

— Не. Говорит они злые. На уступки не