Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг

Вольчжин вполне могла себе представить, что именно он собирался сказать. Ей тоже было сложно так подробно говорить об этом вслух. Более того, она прекрасно знала, что Тэхёк был гораздо более близок с Чжу Акдоном, чем она, поэтому девушка в общих чертах могла представить, насколько сильно будет его чувство потери.

– Значит, его кто-то убил. Ты это имеешь в виду? – закончил за него Кёнхван.

Тэхёк лишь тяжело вздохнул, не подтверждая, но и не отрицая сказанное. Было видно, что его настроение резко испортилось. Вольчжин украдкой ткнула Кёнхвана под ребра, чтобы тот остановился.

– Нет, а что я сказал? Он ведь именно это и имел в виду. – Обидевшись, он, наоборот, только повысил голос.

Кёнхван не был недогадливым, так что было очевидно, что он сделал это намеренно. Он продолжил настойчиво продвигать свою версию, словно хотел, чтобы Тэхёк ни слова не упустил из его речи:

– Ты говоришь, что если Чжу Акдон не сбежал и не скрылся где-то в другом месте, то он вполне мог быть убит, верно? Это самая разумная вещь, которую я за сегодня услышал. Поскольку Акдон сам по себе довольно добросовестный, благовоспитанный человек, он не вызывал неприязни у окружающих, поэтому такая возможность до этого момента даже не обсуждалась. Кто знает, может, он все же нажил себе какого-то врага? – протарахтел Кёнхван, не придавая своим словам особого значения.

Тэхёк, который спокойно реагировал на любые провокации, теперь заметно разозлился и с раздражением в голосе произнес:

– Я слышал, что новый повелитель царства Ямы и Отдел проводников душ находятся в довольно дружеских отношениях, но не слишком ли вы много на себя берете? То, что вы находитесь в таком положении, не дает вам никакого права беспорядочно трепаться о том, к чему вы никак не относитесь. С таким длинным языком, возможно, вам придется быть крайне осторожным, когда будете ходить по темным ночным улицам.

– То, как я веду себя на темных ночных улицах, – совершенно не твое дело.

– Вы правы, это совершенно не мое дело. Но и моя должность не предполагает, что я буду сидеть и впустую тратить свое драгоценное время на то, чтобы слушать от вас такие неприятные вещи. Вы пришли сюда, чтобы узнать о местоположении Чжу Акдона? Так вот, чтобы подвести итог, скажу вам еще раз: и компания, и я лично делаем все возможное для того, чтобы выяснить это, но пока нам ничего не удалось разузнать. Это все, что я могу вам сказать, – ответил Тэхёк, своим тоном намекая на то, что незваным гостям уже пора удалиться.

По правде говоря, Кёнхван и Вольчжин заслуживали того, чтобы к ним относились как к незваным гостям. Это было справедливо: они внезапно заявились к Тэхёку без какого-либо предупреждения и под предлогом расследования принялись отнимать у него время. Услышав, как Тэхёк подвел черту в их разговоре, Вольчжин зарделась от стыда. Девушка тихо извинилась перед заместителем директора, мигом схватила Кёнхвана за руку и резко вскочила со своего места.

– Что-то мы уже засиделись тут. Не будем мешать тебе работать. Я обязательно свяжусь с тобой позже, и мы обо всем еще поболтаем, – попыталась она сгладить ситуацию приятной улыбкой.

Кёнхван собирался было еще что-то сказать Тэхёку, но девушка снова грубо схватила его под руку и повела за собой.

Подобно ребенку, который нашел очень желанную игрушку, Кёнхван все никак не мог отвязаться от Тэхёка. Он вперил взгляд в заместителя директора фабрики и не отрывал его до того момента, пока они не вышли из кабинета. Вольчжин, словно мать, пытавшаяся увести ребенка от игрушки, за руку вывела его из здания.

Как только она почувствовала свежий воздух, девушка устало обратилась к Кёнхвану:

– Начальник, вы знаете, что в последнее время очень странно себя ведете?

– …

Мужчина, к счастью, еще был способен мыслить объективно. Кёнхван не стал тратить силы и время на то, чтобы понапрасну спорить с Вольчжин.

– Я тоже хочу, чтобы Чжу Акдон как можно скорее вернулся. Я очень переживаю за него: мне интересно, куда он исчез и как так вообще вышло. Но мне кажется, что вы зациклились на этом гораздо сильнее, чем того требует ситуация. Более того, это дело ведь даже находится не в нашей юрисдикции.

– …

Кёнхван по-прежнему не говорил ни слова. Он лишь молча о чем-то размышлял. Казалось, будто мужчина даже задумался над своим поведением. Поскольку ее начальник продолжал вести себя довольно необычно, Вольчжин начала еще больше волноваться за Кёнхвана, подозрительно поглядывая на него. Вместо того чтобы беспокоиться о Чжу Акдоне, она беспокоилась о Кёнхване: не случилось ли с ним чего-то, что заставило его так странно себя вести. Девушка взволнованно взглянула на мужчину.

– Начальник… – тихо позвала его Вольчжин. Услышав, как его зовут, мужчина дернул плечами и поднял на нее отсутствующий взгляд. – У вас что-то случилось?

– У меня постоянно что-то случается. – В голосе Кёнхвана было полно самоиронии.

Мужчина снова погрузился в раздумья. Недовольно щелкнув языком, он неторопливо пошел прочь от фабрики. Вольчжин немедленно последовала за ним, и Кёнхван, то и дело тяжело вздыхая, поделился с ней тем, что таилось глубоко в его душе:

– В любом случае рано или поздно это само всплывет, так что не ломай напрасно голову, пытаясь в этом разобраться сейчас. Я просто по дурости в это ввязался и теперь никуда не могу деться. Со временем ты и так обо всем узнаешь, даже не прикладывая никаких усилий.

Вольчжин совершенно не могла понять смысл сказанного. Она собиралась было спросить, что он вообще имеет в виду, но тут же прикрыла рот, боясь разбудить лихо.

Кёнхван не стал повторять дважды. Вместо этого он, наоборот, вернулся в свое обычное состояние и, изменившись в поведении, произнес слегка взволнованно:

– Если кто-то действительно убил Чжу Акдона, вся общественность, да вся страна в один миг перевернется с ног на голову.

– Ну нет, такого просто не может быть. Кто посмеет совершить убийство в царстве Ямы? Не было ни одного прецедента. И если кого-то обвинят в убийстве, этот человек будет вечно гореть в аду. Да и мы все равно здесь все уже мертвые, разве есть тогда смысл убивать?

– Ты не права. Прецеденты уже были.

– В самом деле? – Вольчжин посмотрела на Кёнхвана с большим удивлением.

– Да. Только об этом открыто не говорят, потому что это