Дом ведьмы в наследство - Жанна Лебедева
— А если приходится?
— Если приходится, мы теряем свою жизненную силу и постепенно исчезаем. Так что…
— Понятно, — больше не стала расспрашивать о личном Настя. — Тогда решено — проникновение и вандализм!
* * *
План проникновения Настя продумывала долго и тщательно.
Она, конечно, ведьма и может укрыться от лишних взглядов под мороком, но даже ведьмы не всемогущи. Проходить сквозь стены она не умеет, а у Парамонского кругом запоры, заборы, замки и камеры.
Роза, кстати, предупредила, что камеры иногда распознают морок, если он неудачно наколдован…
— Мне нужен человек, который пройдет к Парамонскому открыто. А я проскочу с ним за компанию.
И такой человек нашелся.
После очередного занятия с Лелькой, к Насте подошла Анна Михайловна. Выглядела она встревоженно и задумчиво.
Отведя Настю в сторонку, соседка спросила:
— Анастасия, можно посоветоваться с вами по нашему общему делу?
— По поводу борьбы с нелегальным застройщиком?
— Да. — Анна Михайловна, обычно такая решительная и собранная, выглядела растерянно. — Я правда не знаю, как поступить.
— Что случилось? — забеспокоилась Настя.
— Парамонский позвонил мне вчера и сказал, что хочет встретиться лично, — поделилась соседка.
Настя нахмурилась:
— По какому, интересно, вопросу?
— По нашему, уличному. Сказал, что хочет урегулировать конфликт фирмы и жильцов миром, — поделилась Анна Михайловна. — Но я ему что-то не верю. Наверняка задумал какую-то пакость.
— Согласна. — Настя нахмурилась. — Так что же конкретно он предложил?
— Вот. Читайте сами. — Анна Михайловна открыла на экране смартфона электронную почту. — Это письмо.
Настя пробежалась взглядом по ровным строчкам. Парамонский витиевато изливался насчет того, что возникший конфликт-де высосан из пальца и, мол, надобно срочно его изжить. Сгладить, так сказать, по максимуму. Найти компромисс и все такое… В конце письма Анне Михайловне предлагалось прийти в офис застройщика. Одной. Поговорить.
— Темнит он что-то, — высказала свое мнение Настя и вдруг заметила адрес, куда приглашали. Улица Семенова, офисное здание под номером тридцать девять. Сергей упоминал этот адрес, когда рассказывал, где спрятана картина. Она там! Значит… — Анна Михайловна. Сходите!
— Вы думаете, нужно?
— Да.
Соседка воодушевилась.
— Вот и я сразу подумала — надо сходить, побывать в логове заклятого врага. Возьму с собой маленький диктофон. Парамонский наверняка попытается предложить мне откуп, и я запишу его слова, чтобы потом предать огласке.
— Хорошая идея, — поддержала соседку Настя.
С одной стороны, ей было неудобно, неспокойно на душе, ведь получается, что она использует Анну Михайловну в своих целях. С другой стороны, лучшего шанса добраться до проклятой картины может и не выпасть.
Настя мысленно пообещала себе, что, проникнув в офис застройщика, займется не только картиной, но и поиском компромата на Парамонского. Убьет одним выстрелом двух зайцев, выражаясь фигурально.
И никто ничего не узнает!
Потому что она будет под самым мощным мороком, который только удастся сотворить, и начнет тренироваться его успешно создавать прямо сейчас.
И разберется, наконец, с этой проклятущей картиной!
Раздался громкий звонок телефона. Анна Михайловна вышла в другую комнату, чтобы срочно переговорить с кем-то. Тут появилась Лелька и с заговорщицким видом прошептала:
— Мне надо вам кое-что показать. Помните наш фильм?
— Конечно, — кивнула Настя. — Он отличный.
Девочка гордо улыбнулась:
— Я его Илье Льву отправила. И он посмотрел! И обещал приехать сюда со своей съемочной группой. У нас появился шанс рассказать о своей беде всем!
— Серьезно? — Настя не поверила собственным ушам. — Ты уже обрадовала маму?
Лелька потупилась.
— Не-а-а…
— Почему? — изумилась Настя. — Это же такое достижение!
— Мама далеко не всегда разделяет мое желание действовать самостоятельно. Она думает, что я еще мала. Что лезу не в свое дело, — пожаловалась девочка. — Она меня какой-то глупышкой малолетней считает.
— Надеюсь, что это не так, — ответила ей Настя. — Думаю, твоя мама знает, что ты умница. Она наняла меня тебе в помощь, чтобы однажды ты смогла поступить в престижный вуз. Мама верит в тебя и надеется, что ты получишь достойное образование. Она совершенно точно не считает тебя глупышкой. Знаешь, она однажды сказала мне, что невероятно тобой горда…
Лелька все еще сомневалась:
— Почему тогда огораживает от всего, как дите малое?
— Потому что эта война с Парамонским опасна. В ней замешаны серьезные деньги и амбиции. Мама волнуется за тебя, ей хочется, чтобы ты была в безопасности. Понимаешь, о чем я?
— Да, — смутилась Лелька. — С этой точки зрения я на проблему не смотрела.
— Давай расскажем маме про твои успехи. Ей лучше о них знать. Вот приедет твой Лев в Тверечинск, а председательница уличкома даже не в курсе об этом. Неудобно получится. Представь, как твоя мама будет глупо и неубедительно выглядеть в подобной ситуации?
— Вы правы, — согласилась девочка. — Только давайте вы расскажете обо всем маме вместе со мной. Не уходите пока, ладно?
— Я поддержу тебя, не переживай…
Анна Михайловна выслушала все очень внимательно, сначала не поверила, потом, после Настиного подтверждения — да, Лелька не шутит, — пораженно сказала:
— Это так неожиданно. И здорово! Теперь у нас будет намного больше шансов выиграть в этом противостоянии.
Им всем придется в нем поучаствовать — вынудили всякие Парамонские и иже с ними. Не Настя это начала. И не Анна Михайловна. И не Болотная улица провинциального города Тверечинска…
* * *
К вылазке Настя готовилась капитально.
Тренировала магию морока, оценивала свои силы и возможности, просчитывала время до минуты.
Анна Михайловна объявила, что к Парамонскому пойдет через три дня, и все эти три дня Настя провела как на иголках.
В голове родилась еще одна очевидная и насущная мысль. А как именно уничтожать картину? Надежнее всего — сжечь, но ведь она в помещении находится, огонь может перекинуться на стены, разойтись по всем помещениям, и тогда пострадают невинные люди…
Что тогда делать?
Посоветовавшись с Розой, получила убедительный совет: жги, но аккуратно.
— Как это возможно вообще? — заспорила Настя.
— Строительная магия и такое может. Я научу, — бодро сказала починка. — Иногда надо отмыть или обжечь что-то выборочно, детально. Для этого вокруг
