Королевская Академия Магии. Неестественный отбор - Наталья Самсонова
– Если это платье похоже на багряные, отцветающие листья, то это, – Маргарет показала на второй наряд, – на осеннее небо. Насыщенно-синее с мрачным серебром осенних туч.
Синее платье запало в душу мэдчен Саддэн. Открытые плечи, но рукава до самых запястий, лиф и пышная юбка расшиты серебряной нитью. Маргарет зачарованно провела пальцами по гладкой, прохладной ткани – не платье, а мечта. Ожившая мечта из виденной иллюзии. И сейчас у нее был шанс претворить видение в жизнь.
– Губы сделаем побледнее, – вещала тем временем Сарна, – а вот глаза выделим посильней. Садитесь, мэдчен. Я все же рискну и использую немного активной магии – если пропадет, то будет не слишком заметно. И недоказуемо.
Сарна зрительно увеличила ресницы Маргарет. Чуть удлинила, сделала их гуще. Тонкие стрелки, матово-серые тени с синеватой искрой.
– Грозовая Мэдчен, – выдохнула Сарна, когда отошла в сторону. – И глазки у вас замечательные стали, темно-серые со стальной искрой.
– А были синие-синие, – вздохнула Маргарет.
– Зато на свету ваши глаза кажутся грозовыми – сиренево-фиолетовыми, – улыбнулась Сарна. – А я сейчас этот цвет подчеркнула.
Облачившись в платье, Маргарет замерла перед зеркалом, из которого на нее смотрела испуганная, большеглазая незнакомка, Лучшая Ученица КАМа. Девушка немного сутулилась, будто стеснялась роскошного платья. Глубоко вдохнув, мэдчен Саддэн расправила плечи и приподняла подбородок. На бал идет дочь Гаррета Саддэна, а не серая академическая мышь.
– Изумительная прическа, Сарна. Изумительная я. – Маргарет повернулась к служанке. – У тебя удивительный дар.
– А у вас прекрасные волосы, – служанка любовно поправила тугие локоны хозяйки, – с такими легко и приятно работать. Вам пора.
Маргарет, красуясь, покрутилась вокруг себя и приподняла подол – полюбоваться на красивые туфельки. Как назло, вспомнился последний день рождения, проведенный с мамой и папой. Тогда она тоже кружилась в новых туфельках и новом платьице. А с кружева слетала золотистая пыльца – папа исполнил мечту любимой дочурки, и на целую ночь та стала волшебной феей.
«А ведь мне еще придется рассказать Линнарту, что мора Саддэн жива», – вспомнила Маргарет. И радужное настроение лопнуло как мыльный пузырь.
Стук в дверь и нетерпеливый голос Тамиры:
– Ты там жива? Не погибла от собственного отражения? Хватай своего Каприза и вперед, а то придем позже короля. Хотя… Я не против, это будет не скучно!
Маргарет чуть не стукнула себя по лбу – про химеру она совсем забыла.
– А давайте на Каприза тоже что-нибудь наденем? – предложила Сарна. – Пусть он будет красивенький.
Химера, гневно зашипев, взлетел и засветился. По перьям пробежали крохотные искорки, и через секунду весь Каприз будто покрылся морозным узором из мелкой бриллиантовой крошки.
– Видишь, он и без того самый красивый, – улыбнулась Маргарет и подставила химере руку. – Идем, мой верный друг, на бал и во второй тур?
Увидев Тамиру, мэдчен Саддэн порадовалась, что не выбрала ало-золотое платье. Поскольку наряд мэдчен Кодерс был выдержан в насыщенных тонах поздней осени.
– Как ночь с ректором? – шепнула Маргарет.
– Продуктивно, – хмыкнула Тамира и вздохнула. – Какой мужчина пропадает! Видела бы ты его плечи. И живот – кубиками.
– Живот кубиками – это пресс, – Маргарет сдержала смешок и спросила: – А когда ты его без рубашки оценить успела?
Мэдчен Кодерс скосила взгляд на подругу, весело усмехнулась и шепнула:
– А чего без рубашки? Я его без всего оценила.
– Как?!
– Да кто ж знал-то, что он из ванной комнаты в спальню без ничего идет? – Тамира немного покраснела.
– Знаешь, он вряд ли ожидал найти тебя в своей спальне, – укоризненно заметила Маргарет. – Что ты от него хотела?
– Поговорить. Но, веришь, нет, как его увидела, обо всем забыла. Кстати, у него не только плечи и пресс, там еще и очень сильные бедра! – Тамира подмигнула смущенной Маргарет.
– Это не те знания, которые требуются для учебы, – буркнула Маргарет.
– Что ж, мы на месте. Страшно?
– Немного, – призналась мэдчен Саддэн.
Двери бального зала были распахнуты настежь. Девушки решительно шагнули вперед и синхронно поморщились от громогласного:
– Избранница Тамира! Избранница Маргарет!
– Интересно, только нас сократили или всех по именам? – шепнула мэдчен Саддэн.
– Так и представляю: входит король, а его – Линнарт, король! – хихикнула Тамира.
Каприз слетел с руки хозяйки и рванул под потолок, к товарищам. Химера мэдчен Кодерс последовала за ней.
– Ты дала имя?
– У нас война, – вздохнула Тамира. – Я пробовала назвать ее Конфеткой, Булочкой, Сиропчиком.
– И?
– Ну что «и», – буркнула Кодерс, – перед этим я себе на мизинец стул поставила. Ну и выругалась вслух… Поверь, Гарри, я не смогу позвать свою химеру в приличном обществе.
И Тамира, склонившись к подруге, шепнула ей на ухо короткое и емкое слово. Маргарет поперхнулась смешком и пожалела об отсутствии веера – ей бы лицо прикрыть и посмеяться как следует.
– Знаешь, это в твоем духе, – выдавила наконец Саддэн. – Вообще, это даже выгодно.
Девушки осторожно пробирались к колоннам.
– Чем?
– Если на тебя нападут, то никто не подумает, что ты зовешь на помощь. – Маргарет подмигнула подруге. – Ты знаешь регламент Осеннего Бала?
– Смутно. Сначала выступит верховный жрец, потом король. Потом король и королева должны открыть бал. Либо король и фаворитка, так как королевы у нас нет.
А Маргарет вдруг подумала, что не зря Линнарт решил провести Осенний бал в разгар лета. Затащить Дарованного во дворец и… Тут фантазия мэдчен Саддэн немного запнулась: что же дальше? Оглушить, связать, допросить и стереть память? А если дурачком станет? Сказать, что знак Богини? А если он ничего не знает?
– У тебя глаз дергается, – заметила Тамира. – Успокойся, король тебя для танца выберет. Если найдет. Так что, как жрец рот раскроет – проходим вперед. Не будет же его величество толпу двигать. А эти могут из вредности не пропустить.
– Дорф, – буркнула Маргарет.
– Что?
– Не что, а где. Вон идет, Кристина Дорфер. – Мэдчен Саддэн бросила недовольный взгляд на приближающуюся Избранницу. – Такая толпа, а она нас нашла.
– Давай кинем в нее виноградом? – Тамира кивнула на колонну. – Не зря же
