Преданная истинная черного дракона - Екатерина Борисова
Перевожу полный слёз взгляд на Александра, который теперь стоит ко мне спиной, сдерживая искалеченную руку короля.
Стражники вокруг не вмешиваются. Просто наблюдают.
О, как же я хочу ему помочь! Но как? Я не знаю.
Прикрываю глаза и молю дракона оставить меня, вернутся к Александру.
Распахиваю глаза под удивлённый вой толпы.
Король изловчился и ударил Александра второй рукой в плечо. Длинные уродливые пальцы с острыми когтями пробили насквозь плечо князя.
— Ааа! — я зажимаю рот ладонью и падаю на колени. — Прошу, дракон! Помоги ему!
Слёзы двумя потоками стекают по щекам.
И в этот же момент трансформация князя началась.
И это не просто оборот, это настоящее пробуждение.
Кожа на его скулах натягивается, становясь чёрной чешуёй с изумрудным блеском. Его пальцы на руках удлиняются, кости хрустят и превращаются не в уродливые культи, а в мощные лапы, покрытые чешуёй.
Рывком он выдёргивает из своего плеча ладонь короля и сжимает её до хруста, другой рукой с внезапной, нечеловеческой скоростью мощью он сжимает шею своего короля.
Под сводами дворцовой залы раздаётся хруст и клёкот.
Император издаёт булькающий звуки опадает к ногам Александра.
Его обезумевший взгляд гаснет навечно.
Так заканчивается история жизни и любви двух близких и таких далёких друг от друга людей.
В одной стороне зала лежит бледная королева, выбравшая смерть. В другой — обезображенный горем, ненавистью и собственным обманом король.
Александр, чьи глаза теперь полыхают тем же золотым светом, что и узор на моей руке, издаёт утробный рык.
— Никто… — ревёт он, жадно оглядывая меня взглядом, полным расплавленного золота. — Никто и никогда не сможет причинить боль моей возлюбленной!
И в этот момент все, кто присутствуют в зале: стражники и гвардейцы, стареющие лорды, лекари и слуги опускаются перед огромным чёрным драконом на одно колено и произносят хором:
— Король умер. Да здравствует новый король!
Глава 90. Король и королева
Я замираю, не в силах сделать вдох.
Грудь ноет от тоски и боли, меня трясёт от пережитого страха и облегчения.
Пальчики дрожат, но я упрямо хватаюсь за сознание.
Огромный чёрный дракон выпускает из своих лап тело короля и обводит присутствующих странных взором.
А затем идёт ко мне.
С каждым его шагом волнение в моей груди возрастает. Сердце заполошно треплется в груди.
Мне не хватает воздуха и сил, чтобы развернуться и убежать.
Но и остаться я не могу. Всё слишком странно...
— Идалин, — дракон замирает прямо передо мной. — Не бойся!
Я поднимаю взгляд на протянутую ко мне огромную чёрную лапу, на яркие отблески, что скачут по чёрным чешуйкам, и, наконец, на яркие золотые глаза.
Смотрю в них и задыхаюсь. Так много всего плещется в расплавленном золоте драконьего взгляда: здесь сплетаются такие противоречивые эмоции, как тревога и облегчение, любовь и трепет, страсть и вожделение, тяга прикоснутся. А ещё ярче всего горит вина и страх потерять меня навеки.
В этом странном взгляде я вижу Александра — несовершенного человека, детство которого было омрачено личной трагедией. Того, кто поклялся себе никогда не влюбляться и не быть зависимым от истинной, как был его отец и король.
Но вместе с тем я вижу сильного дракона, который сумел направить человеческую суть Александра и доказал ему, что истинность — не наказание, а дар.
Сейчас взгляд чёрного дракона светится так ярко, как никогда.
И чем дольше мы смотрим друг на друга, тем жарче разгорается внутри меня пожар, тем быстрее бежит кровь по моему телу, согревая и распаляя меня.
Да, истинность не наделила нас любовью, но она соединила нас навек. И только нам было решать, как распорядиться таким даром.
Мы с Александром пошли сложным путём, но всё-таки почти дошли до цели. Мы поняли, что предназначены друг другу высшими силами.
Наш путь был трудным и болезненным. Но он был нашим!
— Моя Идалин, — уже не рычит Александр, а произносит нежно и трепетно, подхватывая меня своими руками, а не драконьими лапами. — Я никому и никогда тебя не отдам. Прости, но я больше не смогу с тобой расстаться. И если ты ещё не простила меня, то я приложу все силы, чтобы это исправить! Я так тебя люблю, что одна мысль о том, что я натворил в прошлом, причиняет мне боль...
Я вздрагиваю от жара, что окатывает моё тело, стоит Александру заключить меня в объятия и притянуть к своей груди.
Но кроме прочего я чувствую его эмоции и чувства. Я чувствую, что он говорит совершенно искренне и сам страдает из-за того, что произошло в нашем прошлом.
Я сама подаюсь вперёд, накрываю пальчиками его губы.
— Не надо, — произношу я тихо. — Не вспоминай!
Он удивлённо приподнимает брови.
— Но и не забывай. Пусть это останется частью нашей судьбы, а теперь мы сможем построить что-то новое...
Договорить я не успеваю, потому что Александр порывисто прижимает меня к себе и накрывает мои губы жарким, ярким, страстным поцелуем. И все невысказанные слова, все чувства, что были заперты глубоко внутри, вырываются наружу.
Его прикосновения нежные и страстные, трепетные и нежные, но и настойчивые, требовательные одновременно. Я горю и сгораю в его руках. Я не могу надышаться и не могу отстраниться. Я не хочу его терять.
Он мой, а я его.
Да. У нас всё непросто. Но это НАША жизнь. Она такая. Полная обид и недопониманий, дурных характеров и резких слов. А ещё она полна самопожертвования и любви, отверженности и борьбы, чести и достоинства. Пускай к этому нам и пришлось прийти непростой дорогой!
— Король умер. Да здравствует новый король!
— И королева! — гремит под сводами дворца!
Эпилог
Александр, как близкий родственник бездетного Августуса должен стать новым королём Авелона.
Первое, что он сделал в качестве наследника — наладил отношения с Драконьими пределами, которые Августус разорвал в тот самый момент, когда практически похитил свою истинную из семьи.
А затем прилюдно Александр сжёг все издательства свода Августовских законов. До каждого дракона в Авелоне было доведено, что истинная не является его собственностью, и её нужно добиваться.
Настоящие драконьи законы были переизданы в Авелоне и распространены среди знати и простых людей. Пускай пока в нашей стране драконов и немного, но каждый житель должен знать свои права.
Потому что такие девушки, как я, не знают, чего им следует ждать от метки, на что они могут рассчитывать и как могут защитить
