Обещанная демону, похищенная драконом - Анастасия Александровна Енодина
— Как запутанно… — пробормотала я и печально вздохнула, посмотрев в глаза Дамиану и чуть отстраняясь от него.
Он показался мне похожим на Карину — тоже одиноким в этом мире. Наверно, даже более одиноким, чем она: Карина могла вернуться в водный мир, где была принцессой и наверняка имела много почитателей, а у Дамиана был только замок его матери, который он позволил практически уничтожить ради того, чтобы сохранить в тайне свои силы.
Но у Карины был пугающий злобный взгляд, а у Дамиана глаза оставались добрыми и ласковыми, смотрели внимательно и прямо.
Он ещё более одинок, чем я, могу ли я обвинять его во лжи? Про Сильвера так и не рассказала, хотя вот же, только что был прекрасный момент!
В ту минуту я простила ему то, что он недоговаривает мне нечто важное и ощутила прилив нежности на грани с жалостью. Мы такие одинокие и несчастные, но такие милые…
Почувствовав моё настроение, Дамиан крепко обнял и принялся целовать. Как-то необычно: яростно, отчаянно… Словно в последний раз. Получалось у него здорово: напористые движения языка не казались грубыми, сильные объятия дарили лишь желание стать ещё слабее, полностью вверив себя этим рукам… Мне нравилось это ощущение подчинения его силе и власти, поскольку было совсем не страшно. Несмотря на всю ложь, я почему-то была уверена в Дамиане, и при этом даже не ощущала себя глупой влюблённой дурочкой. Наоборот, мне казалось, что в этом моя сила: верить, твёрдо верить, что всему есть объяснение. Слова могут лгать, но эти губы и руки — нет.
Прекратив целовать, Дамиан тихо сказал мне:
— Я знаю, что Велес всегда получает взаимность от тех, в кого влюбляется… Знаю, что ты не веришь мне и, сколько бы я ни говорил, что полюбил тебя, это будет казаться пустой уловкой, чтобы принудить тебя к браку… Я не знаю, как смогу доказать свои чувства, но… поверь, мне было трудно принять их в себе, но теперь я могу говорить об этом прямо: я люблю тебя, Эрика!
Скепсис заговорил во мне, заглушая всё остальное. Когда кто-то говорит о любви, почуяв соперника, это не кажется искренним.
К тому же я знала теперь, что чего-то не знаю. И пока не выведаю, не смогу ничего ответить.
— Мне нужно обо всём подумать, — сглотнув, пробормотала я, поднимая взгляд на Дамиана и смело глядя ему в глаза.
— Хорошо, — сказал он. — Но я прошу тебя: не встречайся за моей спиной с Велесом до нашей свадьбы, хорошо? После — сколько душе угодно, но…
— Всё понятно, — усмехнулась я. — Ты типа любишь меня, но позволяешь сделать выбор и остаться с Велесом, но уговор дороже чувств и всего прочего, да?
— Ты хочешь отказаться от сделки? — спросил он прямо, но голос его выдал волнение.
— Нет, не хочу, — ответила уверенно. Сильвер не позволит мне так поступить. Он считает, мы в долгу и должны помочь Дамиану спастись. — Хочу, чтобы ты тоже знал: я стану твоей женой в любом случае. Не обязательно постоянно говорить о своей любви ради этого.
— Я не ради… — начал было он, но я перебила:
— Проводи меня, пожалуйста, в мою комнату. Надо побыть одной и подумать обо всём…
Дамиан вздохнул. Видно, он очень не хотел оставлять меня наедине с моими мыслями, но иного выхода у него не было.
Вот ведь упрямец! Даже сейчас не решился раскрыть свои тайны!
Похожи мы с ним всё-таки…
51
Моя комната казалась непреступной, надёжной и уютной. Во многом потому, что только тут я могла поговорить с Сильвером. Что, если он не придуривался, а просто узнал что-то, и потому хотел наброситься на Дамиана? За дело.
Ох, как же я ждала филина в этот вечер! Не сводила взгляда с окна, прислушивалась, но кроме шума ветра ничего не удавалось услышать.
Не выдержав, подошла к окну и покосилась на дверь, что вела на балкон. Выйти бы, подышать… Прийти в себя…
Но пока ограничилась лишь тем, что открыла окно:
— Сильвер! — позвала я птицу негромко, но он не соизволил появиться.
Было темно, поздно, у него наверняка много информации — самое время на нашей встречи! Но, с другой стороны, ему, возможно, надо было быть на охоте. Поест и явится!
Или нет? Что, если его раскусили? Он никогда раньше не подслушивал Велеса, а дракон довольно умён и тонко чувствует — мог раскусить!
— Сильвер! — позвала я вновь и, не получив ответа, начала беспокоиться, подводя неутешительный итог: филин хотел разведать подробности плана Дамиана, и теперь не выходил на связь. Опасная ситуация.
Оставив окно приоткрытым, легла в кровать и укуталась в одеяло.
Хорошо, что я так органично сплавила Дамиана. Он не придёт этой ночью, так что ещё есть шанс, что Сильвер объявится, и мы поговорим.
Уснуть я бы всё равно не смогла, так что скрежет когтей о подоконник сразу услышала: это Сильвер пробирался ко мне по карнизу маленькими шажками, каждый из которых был мне отчётливо слышен.
Сев на кровати, подождала, пока птица пролезет в комнату.
Оглядела пернатого друга пристально и пришла к выводу, что с ним всё в порядке, но на всякий случай спросила:
— Ты как?
— Прекрасно, — ответил он. — Не переживай: пока я для них просто птица, меня не считают опасным и шорох моих крыльев в кронах деревьев не заставляет никого прекращать тайные разговоры.
— Заинтриговал, — хмыкнула я. — Что выведал? Всё действительно плохо? Дамиан лгал мне? Велес сказал правду? — нетерпеливо завалила вопросами друга, поскольку знала: он может начать с долгого вступления, и я просто умру от любопытства.
Заглядывала в его умные яркие глаза, и сейчас они меня ничуть не пугали, поскольку я старалась по ним прочесть ответы до того, как они будут озвучены. Не получалось нисколечко!
— Эрика, — покачал пернатой головой филин. — Дамиан любит тебя. И даже, если Велес не соврал тебе, это не значит, что Дамиан врал насчёт чувств к тебе. Поверь мне, я знаю, о чём говорю: даже самые отпетые негодяи и лжецы могут не врать о чувствах. Всё, что говорят — ложь, ни единому слову верить нельзя, но всё, что про чувства — это от души!
Ну вот, началось. Долгое вступление, призванное отвлечь меня от главного:
— Что конкретно ты услышал? Хоть что-то хорошее было сказано, за что
