Тень дракона. Хозяйка - Любовь Сергеевна Черникова
Да и какая, к черту, смола? Мы сами обваримся, пока затащим котлы на такую высоту. Или их прямо на стене принято кипятить? Но что-то я не заметила, чтобы местные этим в прошлый раз занимались. Может, потому, что против магов, которые мечут огненные шары, и тварей, летающих что твой истребитель, это бесполезно? Только стены да землю под ними зря изгадишь.
Усилием воли я подавила зарождающуюся панику. У нас есть защитный барьер, который даже Нирфея не в силах преодолеть. Он до сих пор действует и даже стал крепче.
– Может, удастся тихонько пересидеть, не вступая в боестолкновение? – озвучила я свой план.
– Неплохой вариант, – поддержал меня Нож. – Может, я тогда к себе пойду? Тоже рукоделием займусь… Нет, вы не подумайте, я не струсил. Просто мне нежелательно перед Нирфеей светиться. Тем, кто снаружи, лучше вовсе не знать, что я здесь.
Блондин-громила еще этим утром лихо размахивал двумя мечами за сараями у огорода. Наверное, еще никогда этот несчастный огород не пололо столько девок разом. А теперь дает заднюю? Я смерила Ножа скептическим взглядом:
– Мне кажется, тебя еще в прошлый раз заметили.
– Понимаешь, тогда ситуация была иная.
Пиран еле держался, чтобы не высказать все, что думает на этот счет, и я поторопилась задать вопрос, который бы все ему объяснил:
– А сейчас в замке нет драклорда и ты не готов взять на себя его роль, так?
Глаза разбойника полыхнули изумрудной зеленью. Желваки заходили ходуном. И я поняла, что мне стоило бы промолчать.
– Я не смогу взять на себя роль алмазного дракона, ньера Василина. Как бы мне этого ни хотелось, – ответил Нож оскорбленно.
Одновременно он окинул меня с головы до ног таким жарким взглядом, словно платье сорвал!
– Я вас поняла, ньер Шатолье. Отправляйтесь к себе. Мы не можем себе позволить рисковать дорогим гостем.
Нож сузил глаза, затем усмехнулся и направился к лестнице. Пиран шагнул было за ним, но я положила руку парню на плечо:
– Так будет лучше, Пир. Не доверяю я ему.
– Зачем драклорд вообще его привечает? – задал резонный вопрос парень.
– Ньер Шатолье нуждается в нашей защите. Он попросил, драклорд откликнулся.
– Тень! – позвал меня кто-то из-за стены. – Эй, Тень!
Я тяжко вздохнула и пробормотала:
– Началось…
Армия Тапределя подступила к замку. Всего в нескольких метрах от защитного барьера размахивал белым флагом и орал какой-то дюжий мужик. Сам Тапредель стоял с ним рядом, заложив за спину руки. Самому, значит, горлопанить западло?
«Эх! И где же наш поддельный дракон, когда он так нужен?» – подумала я и поняла, что без Соника ничего не получится. А он занят, у него детки родились!
Да и, если честно, боязно мне было его отпускать. Интуиция подсказывала, что не тот это случай.
Я спряталась и прижалась спиной к зубцу.
– Ньера, не разговаривайте с ним! Защита замка выдержит. Столько лет держалась, и сейчас справится, – уверенно сказал Пиран.
– Верно. Пусть стража наблюдает, но не высовывается. Пиран, а эти… – Я мотнула головой, указывая за стену. – Мозги умеют выворачивать?
– Вы это про что, ньера?
– Ну, внушить что-нибудь эдакое могут? Со стены спрыгнуть не заставят? Или… своих рубить не прикажут?
– Защита драклорда и от такого должна уберечь, – ответил парень.
Меня немного попустило. Слишком уж хорошо я помнила чувство дезориентации от воя варгов. Меня тогда сильно проняло, а каково тогда было бы совсем без барьера?
– Эй, Тень, выгляни! Нужно поговорить! – на этот раз меня звал сам Тапредель.
Я не собиралась показываться. Все, что нужно, я и так уже разглядела. Пора ужинать. Злата ждет.
Игнорируя Тапределя, я направилась к лестнице, и в этот момент над замком взмыл алмазный дракон.
Глава 28
Кромешная темнота
Реджинхард Берлиан,
драклорд Дракендорта
Граница моря Семидесяти Семи Бурь
и океана Вечных Штормов
«Редж, а ты знаешь, что с тех пор, как меня создал Дракон Прародитель, я впервые потерял сознание?»
Надо сказать, что я свое сознание еще толком и не обрел. Но то, что Берлиан со мной заговорил, стало добрым знаком.
«Дракон Прародитель еще не позвал нас в вечный полет?» – уточнил я.
«Нет, он смилостивился».
Я потихоньку обретал собственную волю, одновременно восстанавливалось зрение и прочие чувства.
Обнаружил, что лежу у подножья стелы, распластавшись на малюсеньком каменном пятачке. Волны то и дело били об основание скалы, окатывая меня солеными брызгами.
«Мы живы и все еще здесь…»
«Да, мы все еще здесь. Уже два дня, тридцать часов и пятьдесят четыре минуты», – отрапортовал педантичный дракон.
«Это… Это значит, что у нас получилось?»
«Да, Редж!»
Меня накрыло волной ликования и счастья.
Я поднял голову, попытался устроиться поудобнее и едва не взвыл. Слишком тяжело было узнать, что на мне живого места не осталось.
«Не ругайся так неприлично, Редж! Крылья потихоньку отрастают. И хвост. И гребень. И…»
«Не продолжай, пожалуйста! Лучше скажи, сколько понадобится времени до полного восстановления?»
«Еще денька три. Может, неделя. Но ты лучше посмотри наверх – какая красота!»
На фоне голубого неба блестела в лучах Дракона золотая игла, а над ней ослепительно сверкал гранями свеженький алмаз.
Как такое возможно?
Небо действительно было безмятежным и чистым. Водная поверхность весело зеленела и игриво наряжалась барашками волн, которые и в сравнение не шли с теми, что мы наблюдали раньше. Такой контраст между ними и бушующим за защитным магическим барьером океаном!
Сам барьер выглядел неприступным. Он не мерцал, а сиял ровной и чистой магией, разбегаясь в обе стороны до самого горизонта. Он был настолько прочным, что даже рева воды за ним теперь не было слышно.
«Как будто граница между разными мирами!» – пришло мне в голову сравнение.
«Отчасти так оно и есть…» – подтвердил мою догадку дракон.
Мы помолчали еще некоторое время. Я заерзал, спина ужасно зудела, когда на ней пробивался очередной кристаллик гребня. Попробовал пошевелить крыльями. Получилось, но пока они больше напоминали оборванные поникшие паруса. Лишь у самого основания сформировались новые ткани. Такие крылья не поднимут дракона, несмотря на всю магию.
«Не знал, что мы так можем», – осторожно заметил я.
«И я не знал. Для меня вообще много новых впечатлений. К примеру, я не подозревал, что умею плавать и нырять. Или лучше сказать, что я для этого не создан?» – В мыслях Берлиана прозвучала ирония.
«Я не думал, что мы сумеем выжить, поэтому постарался умереть достойно. Прости».
«Ты прав, драконы не способны на
