Королевство теней и пепла - Дж. Ф. Джонс
Выдох — лёгкий, как иней.
— Он говорит, иногда видит её. Будто она — волчица, стоит над ним. Он с ней говорит. — Рен пожала плечами, но в глазах блуждала тень. — Мы верим, что наши мёртвые возвращаются дикими волками. Но… не знаю, и правда ли брат видит её.
— Почему нет? — спросила Вера.
— Потому что я — Провидица, — Рен развела ладонями. — И я её не вижу. Раз уж кто-то должен видеть — это я, верно?
Кейдж, снова листая страницы, не отрывая взгляда, произнёс:
— Возможно, — сказал он. — А возможно, нет. Они были близнецами; их узы могли перешагнуть смерть так, как даже Провидица не различит.
— Пожалуй, да.
Тишина вернулась — шелест страниц, редкое «кар» ворона. Тяжесть безделья давила Рен на плечи; взгляд метался по скучной комнате.
— Мэл ушла в патруль, — пробормотал Кейдж у окна, будто прочитал её мысли, — и от этого Рен стало не по себе.
— Что ты имеешь в виду? — Вера рывком встала — стул едва не опрокинулся.
— Принц драконийцев и она поехали к границе. Кай утром сказал, их не будет почти весь день.
Лицо Веры побелело. Губы приоткрылись — ужас.
— Вера, что случилось? — спросила Рен.
Ведьма развернулась стремительно, голос зазвенел сталью:
— Ведьмы. — В глазах вспыхнула срочность. — На стене их атакуют ведьмы.
— Откуда ты т-так уверена?
Вера стиснула зубы:
— Потому что… — она запнулась, мотнула головой, нетерпеливо. — Просто послушайте. Границы больше не безопасны. На них нападут.
— Моя сестра умеет драться, — сказал Кейдж.
— Ты не видишь общую картину. Если Эш умрёт или Мэл — проклятие не снять. Им обоим нужно дожить до того момента, когда у Мэл в руке будет этот чёртов кинжал. Даже если она умрёт, а кинжал будет у нас не сработает. Нужна именно Мэл, чтобы вонзить его Эшу в сердце.
— Откуда ты всё это знаешь? — у Рен скрутило живот.
— Объясню по дороге. — Вера уже протискивалась к двери. — Нужно успеть их догнать.
— Они на драконах, — резко выдохнул Кейдж, провёл рукой по тёмным волосам. — У меня есть Виверна, но захочет ли она меня — неизвестно. А на волках мы добираться будем слишком долго.
— Тогда полетим! — объявила Рен.
Хмурь Кейджа стала гуще:
— И как, по-твоему, мы это сделаем?
Губы Рен изогнулись — остро, как зимний ветер:
— У меня есть парочка друзей. Они охотно подвезут нас на своих летающих конях.
Глава 38
Иногда мне хочется иметь волшебное зеркало — глянул в него и увидел исход всего. Если знаешь будущее, ты перестаёшь его бояться. Неважно, что оно покажет: оно случится, а значит, можно готовиться. Но когда не знаешь, когда гадаешь, куда заведёт один выбор и куда уведёт другой, — нервы рвёт в крошево. Я невольно завидую Провидицам и их видениям.
Но я слышала о магии, что позволяет видеть.
О кровавой магии.
Она запрещена, но говорят, сильнее её нет.
Я могу и не быть Провидицей…
Но я могу ею стать.
Табита Вистерия
Мэл смеялась — широко и без удержу, и ветер уносил её смех в открытое небо, пока драконы неслись над миром. Восторг полёта никогда не тускнел, но это был иной танец, чем с её Виверной. Драконы меньше, их крылья режут небосвод редкими, выверенными взмахами; движения ровнее, спокойнее. Никс под ней всегда была бурей — мощной и непредсказуемой, — а тут… тут она скользила в высоте так, будто стала невесомой, будто само небо сложило её в объятия.
Под ними раскидывалось Королевство Огня — дикое, неопрятное в своей красоте. Зубчатые хребты вулканов распороли землю, словно клыки древних богов; потемневшие склоны шептали о давнем разорении. За ними тянулись золотые пески до самого горизонта, а там их подбирали сапфировые волны моря. Замок Искры, прижитый в бухте, сиял, как драгоценность на тронной скале — башни тянулись ввысь, будто желали успеть за ними.
Путь к границам займёт часы. Замок хоть и велик, но стоит в одном из малых городов королевства. Настоящее сердце драконийской державы — Файрхарт — лежит за вулканическими грядами, камень, дым и непрестанная жизнь. Эш кивнул вниз, перекрикивая свист ветра:
— Файрхарт!
Мэл вгляделась в лабиринт улиц и высот башен. Сколько этого королевства ей ещё неведомо? Дни ушли за стенами замка, на его террасах, но что там, дальше? Люди, тайные уголки, нерассказанные истории? В груди дрогнула тихая жажда: на обратном пути пройтись по улицам, услышать пульс этой чужой земли, которой ей суждено называться домом.
Ниже бурый обжёг сменился кроваво-красным камнем, и лишь изредка упрямые всплески зелени: маленькая, цепкая жизнь, вцепившаяся в жёсткую породу. Чуть ниже проплывали драконы: алые чешуйки ловили солнце, всадники в красном шли строем.
— Алая гвардия! — крикнул Эш. — Учения!
Взгляд Мэл скользнул к Хагану, летевшему несколькими корпусами сзади; он, как всегда, прочёсывал небо настороженно. Его манера держаться, то, как он привязан к Эшу, — словно немая клятва. До неё долетали шёпоты о прошлом: вырос при дворе, ушёл в Алую гвардию, вернулся другим. И ещё — как меняется Алина, когда он рядом: спина каменеет, пальцы сжимаются, будто она ждёт чужого, несказанного удара. Мэл подумала, что под поверхностью этой истории, пожалуй, скрыто больше, чем оба готовы признать.
Стена вынырнула из марева впереди — железно-серая рана, рассёкшая землю. Сто лет назад таких преград не ставили, но война поменяла всё. Теперь Королевство Магии стояло в каменной клетке — тайны его погребены под слоями времени и молчания.
Мэл уже мельком видела стену, однажды, много лет назад, в патруле с Каем; ещё когда летела в Королевство Огня, пройдя над ней и рухнув в ведьмину землю, пойманная судьбой и неудачей. Но стоять перед ней теперь, ощущая, как история давит на грудь, — совсем другое.
Она посадила дракона на один из деревянных помостов, вросших в стену; конструкция глухо пружинила под когтями. Эш сел рядом; Кай и Хаган чуть поодаль. Мэл отсекла взглядом наэлектризованную грань между братом и гвардейцем и повернулась к земле за стеной.
Королевство Магии тянулось перед ней тихим безмолвием. Забытый мир волокнистой травы и осыпающихся руин, дыхание его — лишь лёгкий шорох в ветре. Земля заброшена, предоставлена гниению, и всё же здесь было что-то… наблюдающее. Будто под камнями
