Госпожа Злодейка идёт к цели - Анна Герасименко
Госпожу Лу мы подняли наверх ещё через четыре дня, суровый демонолог дневал и ночевал возле её постели и всячески старался услужить. Однажды я подошла к двери палаты и услышала, как они жарко спорили. Он говорил, что полюбил её с первого взгляда, очень жалел, что не признался раньше, до того, как она выпала из жизни на шестьдесят лет, и предлагал быть партнёрами на Пути Самосовершенствования, а она вне себя от возмущения орала на него, обзывала наглым бесстыдником и била веером, не сильно, потому что сил ей пока не хватало. Было неловко, но я всё равно постучала и вошла, любовь любовью, а обход по расписанию. Эту драму о запретный чувствах синхончженьцы потом несколько недель с интересом обсуждали, но не осуждали, потому что на пороге смерти многие условности перестают иметь значение. По-моему, даже Шицзунь было интересно, чем у этих двоих всё закончится.
Госпожа Тэнтон вообще с каждым днём будто бы становилась живее и разговорчивее. Сначала она роняла короткие скупые фразы о том или ином застывшем в Кристалле пациенте, по типу: что у него за травмы и как скоро мы за него примемся, потом стала добавлять имена, специальности, какие-то личностные особенности, будто старалась познакомить меня с новыми-старыми синхончженьцами заранее. Постепенно она так или иначе рассказала мне о каждом из лежащих в Безвременье, кроме одной женщины, кушетка с её “хрустальным гробом” стояла дальше всех и Шицзунь делала вид, что её не существует. Я не сразу заметила этот странный игнор, а потом ещё долго гадала, не показалось ли мне. Иногда меня подмывало спросить, кто эта женщина, как её зовут и чем она занималась в клане, но я каждый раз себя сдерживала. Я тоже многое скрывала, так что не имела морального права лезть в то, что меня не касалось. Может, у этой пациентки настолько серьёзные травмы, что Госпожа Тэнтон суеверно не хочет их поминать. Может, это её старая соперница в любви или на профессиональном поприще, и она не знает, как теперь к ней относится. Может, эта женщина — её бывшая подруга, оказавшаяся предательницей и вставшая на сторону Сучки-Главнючки, и Шицзунь за шестьдесят лет так и не решила, что с ней делать. Как бы то ни было, я могла только ждать и гадать.
Двадцать шесть человек мы поставили на ноги примерно за пять месяцев, правда, пока они на этих ногах еле держались, но со временем их здоровье и физическая форма должны были полностью восстановиться. Остался двадцать седьмой пациент — та самая женщина, о которой я не знала ничего. Прежде, чем подойти к ней, Шицзунь помедлила, будто бы собираясь с силами, а когда подошла, даже имени мне её не назвала, просто перечислила травмы. У неё оказался не самый тяжёлый случай, и если бы не особое отношение Шицзунь, она стояла бы в середине нашего списка очерёдности “от простого к сложному”. Работали мы также молча, я чувствовала витающее в воздухе напряжение, но не позволила себе отвлекаться. Что бы там ни было между Госпожой Тэнтон и этой женщиной, это меня не касалось.
Через четыре дня Шицзунь убрала Кристалл Безвременья и мы подняли пациентку из подземелья в обычную палату. Её никто не ждал, ни ученики, ни родственники, я хотела позвать наших “медсестёр”, чтобы они переодели женщину и привели в порядок, пока она без сознания, но Шицзунь сказала, что сделает это сама, и отослала меня. Я вообще перестала что-либо понимать. Когда пациентке пришло время приходить в себя, меня позвали обратно.
— Когда Госпожа Лань очнётся, проверь её состояние и расскажи ей, что произошло, — велела Шицзунь, и я поняла, что имя Лань мне знакомо, но откуда, вспомнить не могла. Меч Шицзунь
