Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор
И всё же было приятно немного облегчить душу. Быть открытой и честной — редкая роскошь.
Тревога вспыхивает во мне, когда я приближаюсь к воротам дворца. В воздухе витает странная энергия, что-то, от чего мои чувства обостряются. Впереди ко мне бежит мужчина. Я на мгновение напрягаюсь, рука тянется к оружию, которого нет, прежде чем понимаю, что это Беллами. Подтянув плащ плотнее, я пытаюсь скрыть под ним залитую кровью сорочку. Мои грязные ноги и так слишком бросаются в глаза.
Я ожидаю, что он замедлится, когда приблизится, но вместо этого он врезается в меня. Его руки тут же обвивают меня, крепко прижимая к груди.
— Я так переживал, — выдыхает он.
— Бэл? — спрашиваю я, не понимая, что с ним происходит.
Он отстраняется, его взгляд цепляется за мои опухшие глаза, покрасневшие от слёз.
Его лицо мрачнеет.
— Значит, ты уже слышала?
Мои брови сходятся, я качаю головой.
— Слышала что?
— Про отца, — говорит он, будто это должно быть очевидно.
Я отталкиваюсь от него, делая несколько шагов назад, пытаясь понять, что упускаю.
— Что с отцом?
— Ты не… — На его лице появляется понимание. Он опускает взгляд, проводит рукой по волосам, словно ему неловко. — Я просто подумал. Ты выглядела так, будто плакала.
— Айверсон! — кричит Бэйлор, подбегая ко мне и заключая в объятия. — Ты в безопасности! Когда мы не смогли тебя найти, я боялся, что тот ублюдок тоже тебя забрал.
Кожа покрывается мурашками от его близости, но мне удаётся не слишком напрячься. Когда он отпускает меня, я перевожу взгляд с одного на другого, и в животе тяжелеет неприятное предчувствие. Желание развернуться и убежать обратно в лес почти невыносимо, но я заставляю себя снова посмотреть на Беллами.
— Что происходит? — осторожно спрашиваю я.
— Это отец, — отвечает мой брат. — Его нашли в комнате этим утром.
— И? — тяну я, не понимая, к чему он ведёт.
— Ему перерезали горло, — произносит Бэйлор.
Мой разум принимает эту информацию без сопротивления. Нет ни отрицания, ни отчаяния. Только глубокая пустота. Они оба смотрят на меня, выискивая признаки шока. Я стараюсь выглядеть достаточно потрясённой.
— Мы знаем, кто это сделал? — я пытаюсь придать голосу скорбь.
— Этот ублюдок оставил послание, — яростно говорит Бэйлор. — Слово «милосердие», написанное кровью твоего отца.
Всё вокруг начинает кружиться, пока я пытаюсь уловить смысл его слов.
— Ангел Милосердия убил твоего отца.
Глава 28.
Делла вздрагивает, когда я врываюсь в её кабинет. Она вскакивает с дивана, издавая высокий писк, её рука взлетает к горлу. Тяжело дыша, она хмурится на меня, и её шок быстро сменяется гневом.
— Что ты творишь, Айверсон? — требует она.
Мои руки дрожат, когда я закрываю за собой дверь.
— Ты слышала?
Она склоняет голову набок, разглядывая мой растрёпанный вид.
— Как ты сюда попала? Задняя дверь заперта.
— Через вход, — объясняю я, раздражённая тем, что она тратит время на глупые вопросы. — Это не важно. Ты…
— Через вход? — восклицает она, её карие глаза расширяются. — Тебя могли увидеть!
— Но не увидели! — резко отвечаю я. — Я не идиотка. Конечно, я использовала иллюзию. — Я заставляю себя глубоко вдохнуть, убирая прядь волос с лица. — Ты слышала, что произошло?
— О твоей помолвке? Уверена, уже все об этом знают. — Она закатывает глаза, берёт со столика стакан с тёмной жидкостью и поднимает его в мою сторону, прежде чем опрокинуть в себя. — Поздравляю. Ты наконец получила всё, о чём мечтала.
От упоминания помолвки меня мутит, но я не могу сейчас об этом думать. Это слишком. Слишком тяжело.
Я качаю головой.
— Нет. О убийстве моего отца.
Такая фраза должна быть наполнена эмоциями. Скорбью, горем или хотя бы гневом. Но я произношу её ровно. Его смерть ничего для меня не значит. Меня беспокоит только способ, которым действовал убийца. Я не знаю, что это говорит обо мне, но сейчас мне, кажется, всё равно.
— Что? — ахает она, её глаза расширяются. — Когда?
— Прошлой ночью. Кто-то перерезал ему горло после бала.
Она снова садится, разглядывая меня так, что мне это не нравится.
— Они знают, кто это сделал?
— Убийца написал «милосердие» на стене его кровью.
— Айверсон… — она тянет моё имя, и в её голосе звучит обвинение.
Я коротко, безрадостно смеюсь.
— Это была не я.
— Уверена?
— Если бы я его убила, это не была бы быстрая смерть. Он бы мучился часами.
Её брови взлетают вверх, и я понимаю, что, возможно, это была одна из тех мыслей, которые не стоит произносить вслух. Чувствуя неловкость, я опускаю взгляд в пол и скрещиваю руки на груди.
— В любом случае, это была не я.
Несколько секунд повисает тишина, прежде чем она прочищает горло.
— Тогда кто?
— Не знаю. — Я обмякаю, опускаясь в кресло напротив неё. — У каждого лорда есть враги, но я не могу вспомнить никого, кто сделал бы это так.
— Возможно, это совпадение? — предлагает Делла. — Может, убийца запаниковал и попытался замести следы, свалив всё на Ангела Милосердия?
— Возможно, — говорю я, хотя мы обе понимаем, что это не так. Это было личное. Кто-то посылает мне сообщение. Значит, кто-то знает наш секрет.
Делла снова внимательно смотрит на меня, и от неё веет подозрением. У неё есть все основания мне не доверять, но всё равно… это задевает.
— Как ты сегодня выбралась из дворца? — спрашивает она. — После такого нападения Бэйлор наверняка выставил стражу повсюду. И те, кто стоял у твоей комнаты, точно следили бы за тем, чтобы двери сами по себе не открывались.
Я молчу.
Её оленьи глаза сужаются, когда она наклоняется вперёд.
— Как ты вышла, Айви?
Я вздрагиваю от звука своего имени. Она не называла меня так уже много лет. С тех пор как я сама выстроила между нами дистанцию.
— Отве…
— Я спустилась, — резко перебиваю я.
Она замирает.
— С третьего этажа?
Я пожимаю плечами.
— Не то чтобы падение меня убило бы.
— Но было бы больно, — настаивает она, и гнев искажает её кукольные черты. — Очень.
— Значит, ничего нового, — бормочу я, отмахиваясь от её тревоги.
В её глазах появляется жалость, и я жалею, что именно сегодня решила перестать лгать. Надо было что-нибудь придумать.
