Дождь теней и концов - Мелисса Рёрих
— Ванна — это прекрасно, — сказала она, делая шаг вперед и доставая свой спортивный лифчик.
— Я загляну к тебе через несколько минут, — сказал он, быстро поворачиваясь, чтобы уйти.
— Подожди, — окликнула она, и Теон обернулся.
Она прикусила нижнюю губу, а ее руки опустились по бокам, пальцы сжимались и разжимались в кулаки.
— Тебе что-то еще нужно, Тесса? — спросил он, когда она замолчала на несколько мгновений.
Она по-прежнему не смотрела на него, когда спросила:
— Ты можешь остаться? Я не хочу сейчас быть одна.
ГЛАВА 17
ТЕОН
— Ты хочешь, чтобы я остался здесь? Пока ты будешь мыться? — медленно спросил он, уверенный, что неправильно понял, чего она хочет.
— Если ты не хочешь, можно Луку или Акселя? Я не хочу оставаться одна, — повторила она. — Иногда тишина кажется слишком громкой, и я чувствую себя в ловушке, — добавила она шепотом.
Черт возьми, если он позволит Акселю или Луке войти сюда, пока она будет голой.
— Я могу остаться, — сказал он. — Просто выйду, пока ты будешь погружаться в воду.
Он прождал в спальне целых две минуты, пытаясь взять себя в руки. Его разум наполняли всевозможные грязные фантазии, и связь только подталкивала их. Ему нравилась мысль о ней, мокрой и обнаженной.
Ему очень нравилась эта мысль.
Когда он вернулся в ванную, Тесса как раз выныривала из воды. Ее волосы, насыщенные влагой, прилегли к голове, а капли воды скользили по коже. Заранее приготовленное им мыло, источающее ароматы жасмина и нежной лаванды, образовало пышную пену, которая, к его облегчению, скрывала обнаженное тело. Тесса откинула голову на бортик ванны и закрыла глаза.
— Ты не можешь спать в ванной, красавица, — мягко сказал Теон, подходя и становясь рядом с ней, засунув руки глубоко в карманы.
— Я знаю, — ответила она, перебирая пальцами пену.
— Нам нужно кое о чем поговорить.
При этих словах ее глаза открылись.
— Я не знаю, что это за существа, которые появились из-под земли. Не знаю, что это было и как это произошло.
К этому заявлению он определенно вернется позже, но сначала ему нужно разобраться с этой связью. Так не должно быть, и после сегодняшнего дня ему необходимо, чтобы она признала связь окончательно.
— Давай позже вернемся к этому, — ответил он. — Почему ты боишься меня, Тесса?
— Я не боюсь тебя, — ответила она, защищаясь.
— Павил и Метиас обладают чарами, которые могут усиливать определенные эмоции. Когда они прикасались к тебе, они использовали свою силу, чтобы усилить твои самые большие страхи, — сказал Теон, вынимая руки из карманов и закатывая рукава. Он опустился на колени рядом с ванной. — Когда я нашел тебя, ты была в ужасе от того, что произошло. Но ты также была в ужасе от того, что я собирался с тобой сделать.
Тесса молчала, когда он взял мочалку, которую приготовил для нее, и намочил ее в воде. Он осторожно начал стирать засохшую кровь с ее руки.
— Я не хочу, чтобы ты боялась меня, Тесса. Мне просто нужно, чтобы ты подчинилась связи.
— Я пытаюсь, Теон, — сказала она так тихо, что он едва расслышал.
— Правда? Потому что не так уж трудно поддаться связи. Как только ты это сделаешь, все может измениться. Этого бы никогда не случилось, — ответил он, смачивая мочалку и направляя ее вперед, чтобы провести по спине. Он перекинул ее длинные волосы через плечо.
— Как ты себе это представляешь?
— Ты везде и всегда будешь со мной. Я хотел подождать, пока ты адаптируешься и примешь связь, прежде чем просить тебя присутствовать со мной на встречах. Но, похоже, теперь это невозможно.
— Может быть, если бы ты рассказал мне хоть что-то, вместо того, чтобы держать меня в неведении обо всем, я была бы лучше подготовлена к подобным ситуациям.
— Я хочу рассказать тебе хоть что-то, Тесса, но не могу. Не раньше, чем связь между нами полностью установится. Мне нужно знать, что я могу полностью доверять тебе.
— Связь не приравнивается к доверию, Теон, — ответила она и снова скользнула под воду.
Теон едва мог разглядеть ее за пузырьками. Он подождал, пока она вынырнет на поверхность. И, когда она снова откинула волосы с лица, Теон сказал:
— Можно задать тебе вопрос?
— Ты — Хозяин, — сухо ответила она, забирая у него мочалку и начиная тереть свои ноги.
— На что похожа эта связь для тебя?
Она помолчала.
— Что?
— Я просто пытаюсь понять. Если ты испытываешь хоть что-то похожее на то, что чувствую я, то, клянусь, я просто не в силах понять, как ты сопротивляешься этому.
Тесса продолжила тереть ноги, и потребовалось некоторое время, прежде чем она сказала:
— Это ощущается как боль в глубине моего живота, когда я вдали от тебя. Это постоянное гудение, как зуд, который не проходит. Если это длится слишком долго, меня тошнит. Когда я активно сопротивляюсь и отдаляюсь от тебя, связь наказывает меня за это.
— А когда ты позволяешь мне прикасаться к тебе? — настаивал он.
Она не смотрела на него, но перестала мыться.
— Я готова выходить, — внезапно сказала она, положив мочалку на край ванны.
— Я сейчас принесу тебе полотенце, — сказал Теон. — Но сначала ответь мне. На что похожа эта связь, когда ты позволяешь мне прикасаться к тебе?
Она громко сглотнула, но больше ничего не сказала. Однако он не собирался так просто сдаваться. Он хотел получить ответ на этот единственный вопрос и был готов сорвать его с ее губ, если понадобится. Но прежде чем он успел очаровать ее, она задала ему вопрос.
— Это ты послал их за мной, как они говорили?
— Нет, Тесса. Я бы позвонил Акселю, если бы хотел, чтобы тебя привели ко мне.
— Они сказали… — она поджала губы, подтянув колени к груди, и взгляд Теона зацепился за еще более обнаженную кожу.
— Что они сказали, Тесса?
— Они сказали, что твой отец дал им разрешение убедиться, что мои манеры соответствуют требованиям. А потом, когда они не смогли меня найти, я услышала, как они сказали, как он расстроится, что они потеряли меня. Что твой отец хочет от меня, Теон? Это из-за него ты выбрал меня своим Источником?
Она, наконец, встретилась с ним взглядом, и ее глаза были полны отчаянного желания понять.
— Нет, Тесса, мой отец не решал, что ты должна стать моим Источником. Связь между Хозяином и Источником слишком хрупкая, чтобы кто-то другой мог ее выбирать, — ответил он.
— Ты выбрал это за меня, — возразила она.
— Я
