Испытание Богов - Валькирия Амани
Клиен наконец шагнул вперед.
— Его душа была ослаблена тяжестью его вины. Это позволило Кобаэлю легко вонзить в него свои когти.
Я пригвоздила Леандера взглядом.
— Сколько из того, что ты мне сказал, было правдой?
Он сглотнул.
— Его люди… они действительно боятся. Они умирают, если ослушаются.
— Мои люди! — рявкнула я. — Он украл их — как украл мою корону, мой трон. А теперь он пытался отнять мою жизнь. И ты… ты был готов помочь ему это сделать.
Голос Леандра сорвался.
— Ты умрешь, если вернешься. У него есть люди…
— Она будет не одна, — Эмрис встал рядом со мной. — Со мной. И с армией. И со всем королевством за спиной.
Я потянулась к его руке, переплетая свои пальцы с его. Он сжал в ответ, твердый, как сталь.
— Маркус пытался убить мою будущую жену, — сказал Эмрис. — Он хочет войны. Кто мы такие, чтобы отказывать ему?
Лицо Леандра исказилось паникой.
— Пожалуйста, Ваши Величества, если вы начнете войну, погибнут тысячи!
— Он сам навлек это на себя, — мой голос повысился. — Он сделал свой выбор. Теперь он умрет за него.
Леандр рухнул на колени, дрожа.
— Пожалуйста… оставьте факел гореть. Он здесь, внизу. Он не остановится — не остановится!
Я отвернулась.
— Моя семья… — всхлипнул он. — Если вы увидите их… и они еще живы… пожалуйста… пощадите их.
Я замерла ровно настолько, чтобы он успел надеяться.
— Ты сказал, Маркус убьет их, если ты не справишься. — Я оглянулась через плечо, позволив холодной улыбке тронуть губы. — А ты не справился.
— Ваш приказ? — спросил Клиен.
Мой взгляд скользнул к нему, затем к Ксавиану.
— Свет гаснет, Леандр.
Ксавиан задул факел.
В темноте что-то сдвинулось. Кобаэль вернулся.
Я сидела неподвижно в бархатном кресле, пальцы вцепились в деревянные подлокотники, словно я могла сосредоточиться на чем-то твердом — на чем-то реальном. Передо мной простирался огромный военный стол с вырезанными на нем всеми королевствами: Галина, Малифик, Ардер. В центре серебром мерцало Мировое Древо.
Эмрис приказал Ксавиану оставаться в вестибюле, заявив, что нам нужно уединение. Но это казалось неправильным — держать его вне поля зрения.
— Время пришло, — наконец сказал Эмрис.
— Что изменилось? — спросила я, голос прозвучал тонко.
— Последний урок, который был тебе нужен, — ровно сказал он, — преподнес Леандр. Перестать доверять так легко. Перестать руководствоваться сердцем. Эта мягкость тебя убьет.
Мои глаза метнулись к нему.
— Ты знал?
— Я не видел писем, пока не поймал его при попытке бежать. Но да — я заподозрил неладное в тот момент, когда увидел его. — Он постучал по виску. — Кобаэль подтвердил все.
Жар поднялся к горлу.
— Так ты позволил этому случиться. Ты позволил Кобаэлю пытать его.
— Я не жалею об этом, — он пожал плечами. — Тебе нужно было стать свидетельницей предательства — прочувствовать его.
Правда обрушилась с неотвратимостью захлопнувшихся ворот. Вот почему он не вмешался. Почему не предупредил меня.
— Значит… Ксавиан тоже знал? — спросила я едва слышно. — Поэтому он отказывался помогать мне?
— Нет. — Эмрис подался вперед, складывая руки. — Его выбор был его собственным.
— Но он слышит вещи. Он говорил мне…
— Да, слышит, — перебил Эмрис, один раз кивнув. — Но не то, что слышу я. Не полные истины. Просто отголоски. Старые голоса его — искаженные желанием, страхом, страстью. Они не говорят о намерениях.
— Что будет с Гидеоном и Леандером? — спросила я.
— Леандера оставят — пока, — сказал он. — Гидеона будут… профессионально допрашивать.
Пытать. Он имел в виду пытать.
Я резко вдохнула.
— Как бы я ни была зла… как бы близко ни была к смерти… я не хочу, чтобы ты был жесток с ними.
— Я не стану скрывать, кто я есть. Я предупреждал тебя однажды, моя маленькая королева — настанет день, когда ты оценишь мою жестокость. Этот день грядет.
Он протянул палец в перчатке к карте. К Галине.
— Если тебе нужна корона, я возложу ее на твою голову. Если тебе нужен трон, я поставлю весь мир на колени, чтобы ты восседала на нем. Но запомни сейчас — если твой народ встанет у нас на пути, я не могу обещать их безопасности.
— Что такое Пропасть? — спросила я.
— Что еще он тебе рассказал?
Я скрестила руки на груди.
— Ты что-то скрываешь от меня?
Он выдохнул через нос.
— Конечно, нет. Мы просто… никогда не говорили о таких вещах.
— Мы вообще мало о чем говорим, — пробормотала я.
— Это изменится. Так что спрашивай, — сказал он. — Спрашивай меня о чем угодно. Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. Только не сейчас. Нам пора.
— Куда? — спросила я.
— Встречаться с армией. Члены совета собираются сейчас. Мы обсудим точную стратегию взятия Галины. — Он повернулся к окну, уже мысленно отсутствуя. — Я подготовлю лошадей. Ты — собери, что тебе нужно.
Я встала, один раз кивнув.
— Спасибо, Эмрис. Ты не представляешь, что это для меня значит.
Я сделала лишь два шага к двери, когда он остановил меня.
— О, как небрежно с моей стороны, — сказал он. — Чуть не забыл. Я должен перед тобой извиниться.
Я обернулась, настороженно.
— Я вовсе не хотел, чтобы ты пострадала во время урока, — легко сказал он. — И уж точно не ожидал, что моя высоколояльная правая рука покинет твой бок, пока сам навещает местный бордель.
— Что? — спросила я.
Голова Эмриса склонилась, изучая меня, словно он смаковал момент.
— Дай угадаю — он сказал, что ходил прогуляться. Или проветрить голову. Или что-то столь же поэтичное.
Воздух вырвался из моих легких стремительно.
— Полагаю, это справедливо, — продолжил он. — Ты доверяла Леандру и Гидеону тоже. И посмотри, к чему это привело. Считай это вторым уроком доверия. Хрупкая вещь, не так ли, моя маленькая королева?
Он снял маску с медлительной точностью. Мой желудок скрутило. В тот момент, когда мои глаза встретились с его, что-то промелькнуло перед моим взором — воспоминания, не принадлежавшие мне. Смех. Высокий силуэт Ксавиана в тусклой, освещенной свечами комнате, тяжелой от духов и накрашенных губ.
Я резко повернулась и вылетела вон, пульс колотился о ребра. Коридоры расплывались. Моя рука с грохотом распахнула дверь в мои покои, звук отскочил от камня.
Схватившись за край туалетного столика, пока костяшки не заболели, я уставилась на свое отражение. Я думала, что наконец нашла кого-то, с кем могу чувствовать себя в безопасности. Кого-то, кто не будет лгать. Не предаст.
Дверь открылась,
