Ректор для дерзкой (СИ) - Алена Владимировна Яковлева
Секунды сливались в минуты, а минуты, казалось, перетекали в часы. До меня доносились лишь обрывки фраз, из которых, увы, не удавалось извлечь ничего полезного. Как бы там ни было, я понимала: сейчас, как никогда, следует мыслить здраво, не впадать в панику, постараться составить план действий на случай, если что-то пойдет не так. Однако беспокойство одолевало слишком сильно, и привести голову в порядок, да еще и под надзором начальника стражи, не представлялось возможным. Сделав вид, что разглядываю узорчатую стену, я мысленно воззвала к Пион.
«Да, я в курсе, в каком кармане находится любовное зелье, — сразу прозвучал в голове ответ. — Но тратить его на стражника — идея не из лучших».
Я поджала губы, прекрасно понимая, что Пион права. Даже если удастся обезвредить его таким способом, вызвав неконтролируемое расположение — зелье все же стоило приберечь для совсем кризисной ситуации. В конце концов, даже если бы меня не буравили сосредоточенным взглядом из противоположного угла, все, что я могла сделать тут — это развязать руки. Делу это вряд ли помогло бы. Наверняка я услышала бы достаточно, прислонив ухо к двери, но стражник, очевидно, не обрадовался бы такому поведению. Так что оставалось лишь нервно стучать пальцами по столешнице, втайне надеясь, что это его хоть немного раздражает.
«Надеюсь, — протянула Пион, — что твоя мать знает, что делает. Мысли фарна сейчас закрыты для меня — не могу уловить даже отголоска».
Попробовав сделать то же самое, я ментально натолкнулась на стену. Действительно, фарн будто находился где-то далеко, отгороженный невидимой защитой. Тем не менее, удалось ощутить отголоски беспокойства и неприятное, щемящее чувство в груди, не связанное с эмоциями. Успокоив себя тем, что, судя по вполне деликатно проходящему, хоть и не полностью слышимому диалогу, с фарном все в порядке, я уставилась в окно. Слепило солнце, пробиваясь сквозь стремительно темнеющие тучи. Город выглядел как обычно, словно ничего не произошло, но нечто, витающее в самом воздухе, заставляло сердце сжиматься от тревоги. Где-то в недрах тайных подземелий дремало чистейшее зло, и лишь услышав странный, гипнотизирующий шепот, я уже не могла мыслить хладнокровно. Как только алхимикам удается оставаться в своем уме, много лет охраняя столь сильный артефакт?..
Внезапно по лицу скользнула тень. Я вскочила — хвала тренировкам, реакция и рефлексы были надежно «вшиты» в сознание. Моментально ощутив замешательство начальника стражи, тут же безмолвно рухнувшего мешком, я оторопело уставилась на Эллу, невесть как появившуюся здесь. Сестра тяжело дышала, сжимая в ладони пустой флакон из-под зелья.
— Еле успела, — полушепотом проговорила она, пряча стеклянную бутылочку в складках мантии. — Еще секунда, и он позвал бы своих.
— Или рубанул с плеча, как вариант, — заметила я, кивая на здоровенную секиру, покоившуюся в густом ворсе бордового ковра рядом с моим надзирателем.
Элла в ответ усмехнулась и, вытащив из кармана небольшой нож, щедро смазанный едкой темной жидкостью, полоснула по цепям, сжимавшим мои руки. Металл нагрелся, и через мгновение я с удивлением развела кисти — тяжелые цепи упали вниз. Бросив встревоженный взгляд на дверь, я стала усиленно разминать пальцы.
— И много у тебя таких зелий? — поинтересовалась я, потирая запястья.
— Достаточно, — кивнула Элла, отодвигая край мантии.
Под плотной темной тканью, прямо к туго затянутому корсету, была пристегнута дорожная сумка лекарей. В таком объеме можно хранить больше десятка различных колбочек и свертков с травами, крайне удобная вещь для наемников и целителей.
— Недурно, — улыбнулась я. — Хоть какие-то хорошие новости. Какой план?
Чутье подсказывало, что лучше сейчас положиться на сестру. Пусть о доверии речи быть не могло, но к мнению матери стоило прислушаться. Как минимум потому, что за годы хранения тайны артефакта удивительной мощи, она не использовала его силы.
— План напрямую связан с действиями Сомдейта — мать дала ему указания, но об этом говорить я не стану. — Сестра замялась и отвела взгляд. — Сейчас нам нужна капля яда Пион, без этого дальше нам не продвинуться.
«Выхода у нас нет», — прозвучал в голове на удивление спокойный голос.
Не обращая внимание на мой достаточно тихий, но возмущенный возглас, скорпион проворно перебрался на стол и направил клешни на Эллу.
Сестра неуверенно заулыбалась, переводя взгляд с нее на меня и обратно.
— Она понимает нас?
— Не уверена, — ядовито заметила я.
При упоминании о Сомдейте потяжелело на сердце. Надо отдать должное сестре — она вполне могла бы вовсе умолчать о его роли в плане. Было бы отлично, если бы друг остался в лаборатории алхимиков и помогал матери варить какие-нибудь зелья вместо того, чтобы подвергаться опасности. Если до моих действий особо никому дела нет, то насчет Сомдейта стоило побеспокоиться — честь семьи не даст ему права поступить не по воле предков. Задание же Всевластного, утвержденное главой Андорлеев, ясно давало понять: участие в этой истории не предрекает для Сомдейта ничего хорошего. В своем потенциале он — либо убийца дорогого мне человека, либо изгнанник рода. Оставалось надеяться, что нашелся другой выход, но я чувствовала: все не так просто.
Элла тем временем присела на корточки рядом со столом и, приблизившись к скорпиону, пораженно оглядывала хитиновые чешуйки, то и дело сощуриваясь, будто пытаясь высмотреть что-то в панцире. Проведя таким образом без малого пару минут, сестра встала и принялась шарить в сумке, видимо, выискивая нужный инструмент.
Хоть мы и молчали, я понимала, к чему все идет. Однако осознание того, что иного пути нет, не мешало мне нервно кусать губы. Как бы там ни было, раньше скорпион не терял своей целостности, и меня это вполне устраивало. Откуда и каким способом сестра собралась извлечь яд, я могла только догадываться — изучение магических существ, как и врачевание, интересовали мало до этих самых пор.
Удовлетворенно хмыкнув, Элла вытащила из сумки несколько
