Когда она готова - Руби Диксон

Ее рука на влагалище, а пальцы между складками. Ее большие, красивые груди покрывают капельки воды, и я замечаю, как затвердели ее соски. И румянец на ее щеках? Он точно не из-за горячей воды, как и стон, который я услышал, не был из-за боли.

Мой член мгновенно встает.

Мы просто пялимся друг на друга. Я не могу решить, стоит ли мне уйти и притвориться, что ничего не видел, или все же открыто обсудить это.

Но перед тем, как я успеваю что-то сказать, она вскидывает подбородок.

— У женщин тоже есть потребности.

— Я вижу, — шепчу я, очарованный тем, насколько она гордая и дерзкая. Мне нравится ее прямолинейность. Я не могу оторвать взгляд от нее: ее нежные пальцы между мягкими складками влагалища, пышность ее груди, ее округлые бедра. Она совершенно идеальна.

— Не стой просто так, — говорит она, и ее голос немного дрожит. — Закрой дверь.

Закрыть дверь? О, я могу это сделать.

Я протягиваю руку назад и закрываю дверь, и мы остаемся в комнате вдвоем. Я прислоняюсь к двери и дарю моей паре озорную ухмылку.

— Продолжай. Я не хочу тебе мешать.

Глава 3

ЛЕЙЛАНИ

Я пялюсь на огромного синего инопланетянина, прислонившегося к дверному косяку ванны — не с той стороны ванной комнаты, — и пытаюсь заставить себя хоть что-нибудь сказать. Но не могу промолвить и слова. Я в шоке.

Он поймал меня с поличным: мои пальцы на клиторе, ноги раздвинуты, одна нога свисает с края ванны, мои женские прелести широко раскрыты. Я как раз собиралась кончить. На самом деле мне так больно, я задыхаюсь от потребности, поэтому не удерживаюсь и еще раз быстро касаюсь клитора, несмотря на то, что он стоит там и наблюдает за мной.

Тассар яростно рычит, глаза блестят, его рука скользит вниз по передней части брюк, чтобы обхватить член и потереть его через ткань.

— Продолжишь прикасаться к себе, малышка?

Я задыхаюсь, потому что это самая непристойная вещь, которую я когда-либо делала, и потому что я хочу продолжать прикасаться к себе. В этом есть что-то такое грязное и неправильное — и в то же время такое правильное. Я хочу продолжать трогать себя. Я хочу получать удовольствие от того, что смотрю на него, пока я это делаю. Разве я не представляла, как держусь за его большие плечи, пока он двигается во мне? И из-за этих мыслей мне пришлось прийти сюда и заняться этим. Меня безумно к нему влечет, а мне нужно мыслить рационально, поэтому я подумала, что выпущу немного пара и дам себе быструю разрядку.

Но он сейчас здесь, и так пристально смотрит на меня, что мне кажется, что я собираюсь кончить от лишь от его взгляда.

— Тебе не следует здесь находиться, — умудряюсь я выдохнуть, даже когда мой взгляд скользит по его покрытой потом тунике к его талии и ниже, туда, где он держится за свой огромный член. Он очерчен под тонкой тканью его одежды, и если то, что я вижу, правда, когда-нибудь он сделает какую-нибудь женщину счастливой.

Подождите. Я и есть эта счастливица.

И поскольку я не могу сдержаться, я снова провожу пальцем по своему клитору.

Он рычит, звук низкий, сексуальный и такой чертовски приятный, что дрожь пробегает по моему телу.

— Мне нравится смотреть, как ты это делаешь, — говорит он мне.

У меня перехватывает дыхание. Я должна сказать ему уйти. Сказать ему, чтобы он отвалил, что это личный момент. Вместо этого я продолжаю смотреть на эту огромную выпуклость в его штанах.

— Ты… Пожалуйста, скажи мне, что он у тебя большой, но не бесполезный.

Большая рука Тассара проводит по всей длине, показывая моему жадному взгляду.

— Хочешь посмотреть?

Его голос хриплый и глубокий, а его глаза полны яростной потребности, когда он смотрит на меня.

— Д-да.

И я снова обвожу пальцем вокруг своего клитора.

— Справедливо, — бормочет он. — Раз ты показываешь мне свою красивую киску.

О боже, он сказал «киска». О боже, он сказал, что она красивая. Я сдерживаю стон, поднимающийся в горле, и чувствую, как пересохло во рту, когда он снимает свою потную тунику, обнажая грудь, которая такая же широкая и мускулистая, как я представляла, татуировки танцуют на его темно-синей коже, как произведение искусства. Наблюдая за его движениями, я еще больше становлюсь мокрой между бедер. Я не знала, что такое возможно. Он такой большой и мускулистый, что от этого я представляю себе всевозможные вещи, и когда он проводит одной рукой по твердой как камень груди, я громко стону, как бесстыжая женщина, которой я и являюсь. Я хочу быть этой рукой.

Улыбка изгибает его губы, и я понимаю, что он все слышал.

— Я похож на твоих человеческих мужчин, малышка?

— Боже, нет, — выпалила я.

Я хочу сказать ему, что он выглядит намного лучше, что он больше и шире, чем любой человек когда-либо мог бы быть. Тассар усмехается моему ответу, а затем его рука тянется к поясу. Он останавливается, дразня, и снова смотрит на меня.

— Если ты хочешь, чтобы я ушел, я уйду.

— Не смей, — возражаю я. Конечно, завтра я об это пожалею, но сейчас? Я хочу увидеть его. — Раздевайся.

— Как пожелаешь, — говорит он, и эти три слова снова заставляют меня содрогнуться.

Он стягивает штаны, и затем его твердый, темно-синий ствол открывается моему взгляду. Так он выглядит еще больше, толстая головка его члена покрыта ббисеринками преякулята. Он такой толстый, такой большой, что мои бедра слегка сжимаются от потребности, когда я представляю, как это будет ощущаться внутри меня. Тассар проводит одной рукой по всей длине члена, и я замечаю, что у него есть гребни.

Господи, у этого мужчины есть выступы на члене. Он как ходячая секс-игрушка.

Его рука снова движется, и затем я вижу то, чего не замечала раньше — прямо над его членом есть выступ, размером с большой палец и такой же темно-синий, как и весь он. Я замираю, увидев его.

— Что это, черт возьми?

Он смотрит вниз, затем озадаченно смотрит на меня и указывает на свой член.

— Это мое мужское достоинство. Ты девственница, Лейлани?

— Не твой член. Эта штука над ней!

— Моя шпора?

— Что такое шпора?

Он пожимает плечами.

— Я не знаю. Она просто есть. Разве у ваших самцов ее нет?

— Нет!

Но теперь я не могу не думать о вибраторе-кролике в моем ящике прикроватной тумбочки дома, потому что у него очень похожий выступ. Мои