Тройное обертывание - Жаклин Хайд

Я останавливаюсь так внезапно, что вынужден подхватить её, чтобы она не упала.

— Хлоя, — повторяю я, позволяя звуку её имени омыть меня. Мои губы расплываются в улыбке, когда я смотрю на неё и совершаю лёгкий поклон. — Себастьян Сен-Винсент, мадам, к вашим услугам.

Я купаюсь в тепле её очаровательной улыбки и склоняюсь, чтобы поцеловать её в макушку, вдыхая сладкий аромат жасмина и ладана, прежде чем повлечь её за собой.

Какая потрясающая женщина. Надеюсь, она любит сюрпризы.

Глава 4

Хлоя Лэндри

Себастьян Сен-Винсент. Что за имя!

У меня столько вопросов, но я чувствую, что сейчас не время для них. Особенно учитывая решительную хмурость на его лице, которая не сходит с тех пор, как упал браслет, а туннель начал рушиться.

Я прикусываю губу, но продолжаю идти, когда его тёплая рука проскальзывает в мою. Он подносит мою ладонь к своим губам для поцелуя, и я таю ещё сильнее. Если он будет продолжать в том же духе, к моменту нашего ухода я превращусь в лужу.

— Разве выход не там?

Себастьян смотрит в пересекающийся коридор и поворачивает.

— Нет. Нам сюда, нужно спешить, — говорит он.

Я морщусь, ощущая пульсирующую боль в висках, предвещающую надвигающуюся мигрень с каждым шагом в направлении, куда ведёт меня мой избранник. Стены становятся уже, тесня нас по мере продвижения, а факелов становится меньше, и они расположены реже, отбрасывая больше теней, чем мне хотелось бы.

Я прижимаюсь к Себастьяну, обвивая его предплечье, пока наши ладони сплетены, и мне нравится, как напрягается его бицепс при ходьбе. Я не хочу проводить ни мгновения, не прикасаясь к нему, и благодарна, что наконец нашла его. Не могу сдержать идиотскую улыбку от осознания, что в будущем меня ждет много нежности, и это нисколько не злит.

Он прижимает меня к себе и дарит ободряющую улыбку, даже ускоряя шаг.

— Мы почти на месте.

Я хмурюсь, когда Себастьян останавливается перед огромной каменной стеной. Хотя я не могу колдовать, я чувствую тёмную, всесильную, могущественную и непохожую ни на что, что я когда-либо ощущала, магию, сочащуюся из-за стены.

Страх и трепет бурлят в животе, когда он высвобождает свою руку из моей и прикладывает ладонь к гладкому камню.

— Что там? — спрашиваю я, потому что с какой стати ему захотелось бы туда попасть?

Синие кольцевые отметины вспыхивают не только на стенах, но и на его коже, заставляя его руки светиться тем же цветом, что и браслет, что был на моей руке. У меня отвисает челюсть, и каменная глыба сдвигается от его прикосновения, словно потайная дверь.

Как? Я была бы готова поклясться, что он человек.

— Пошли, нам нужно спешить, — говорит он, устремляясь внутрь.

Я вхожу и с благоговейным трепетом оглядываю огромные своды потолка. По всему массивному залу расставлены громадные колонны. Факелы, подобные тем, что были в туннеле, загораются на стенах, и я хмурюсь, наблюдая, как их отсвет мерцает на колоннах.

Ради любопытства я подхожу к одной и протягиваю руку, чтобы прикоснуться.

— Это золото, — шепчу я, дотрагиваясь до холодного, гладкого металла и любуясь символами и иероглифами, покрывающими колонну.

Магия, густая и плотная, растекается вокруг, заставляя желудок сжиматься от ужаса перед её невероятным количеством. Это же ведьмина мечта. Я чувствую древнюю магию в этом зале, и скрытое здесь знание способно открыть столько заклинаний... Вся моя семья готова была бы убить за шанс ступить сюда.

— Мне нужно, чтобы ты оставалась рядом со мной, — окликает он, и его голос эхом отражается от стен.

Я направляюсь к нему, и неприятное чувство овладевает мной, пока я обхожу крупную колонну и замечаю Себастьяна у большого трона в центре зала.

Мои глаза расширяются. Трон тоже из золота, и по всем краям массивного кресла мерцают синие руны разной формы, которые, кажется, светятся ярче по мере нашего приближения. Лишь тогда я замечаю сидящую на троне фигуру, её мумифицированные руки покоятся на подлокотниках.

— Что, чёрт возьми, это такое? — спрашиваю я, не в силах оторвать взгляд от человека-мумии.

— Хлоя, сейчас мне нужно, чтобы ты доверилась мне, хорошо? — говорит он, руками охватывая мои плечи и сжимая.

Я моргаю, и вдруг перегруженный мозг складывает факты воедино. Я указываю пальцем на трон и мумию на нём.

— Он был фараоном?

Выражение лица Себастьяна становится мрачным, и он сжимает одну из моих рук.

— В некотором роде. А теперь, пожалуйста, сосредоточься, моя дорогая. Мне нужно, чтобы ты надела браслет ему на руку. Ты сможешь это для меня сделать?

Он протягивает мне браслет, и тот почему-то теперь диаметром больше моей икры.

Я качаю головой и отдергиваю руку, не желая, чтобы эта штука снова оказалась на мне.

— Я не хочу к нему прикасаться.

— Он больше не причинит тебе вреда, обещаю. Он и не должен был делать этого с самого начала, но мне была нужна его помощь, — говорит Себастьян, успокаивающе поглаживая мои руки, в то время как я отрицаю перспективу снова быть в оковах.

Я снова трясу головой, на этот раз чтобы прояснить мысли. Магия, исходящая от фараона, густая и мощная, затрудняет возможность связать мысли воедино, пока Себастьян вкладывает браслет мне в ладони.

Я глупо киваю и поворачиваюсь к трону. Осторожно держа украшение в вытянутой руке, зажав его большим и указательным пальцами, я на цыпочках приближаюсь к забинтованной мумии.

Браслет, кажется, жужжит и наэлектризован, и я взбегаю по позолоченным ступеням, не желая контактировать с ним дольше необходимого. Тихий стон вырывается из моих губ, когда сильный импульс магии прокатывается по мне словно приливная волна. Кем бы ни был этот мумия, его магия сокрушительна по своей силе, и чем ближе я подхожу, тем сильнее у меня кружится голова.

— Он твоя пара, — говорит Себастьян.

— Он тоже моя пара? — вскрикиваю я.

— Я знаю, это трудно принять, — он нервно и напряженно морщится. — Я всё объясню, как только мы выберемся отсюда, но сейчас мне просто нужно, чтобы ты надела на него браслет.

Сердце и животик трепещут. Я чувствую, что Себастьян напуган за него, возможно, боится его потерять, и я таю, потому что понимаю это. Я поступила бы так же. Для ведьмы не