Гончар из Заречья - Анна Рогачева
– И самое главное, – умеете ли вы убеждать? Как сделать так, чтобы вдова Дарья, которая последнюю картофелину в погребе от детей прячет, отдать её в общий котёл, да так, чтобы её рука не дрогнула от жадности и страха?
Вопросы сыпались, как горох из порванного мешка.
Глеб слушал, не перебивая. Когда она замолчала, переведя дух, в его взгляде мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее уважение.
– Чтобы убедить кого-то отдать последнее, нужно сначала дать ему уверенность, что завтра это последнее не понадобится. Что завтра будет общая работа, а дома будет ждать полная миска. Ты дала им эту уверенность?
Он попал в самую точку. Зоя стиснула зубы.
– Значит, вы пришли указать мне на мою наивность? Поблагодарили Луку за новость, и ушли бы обратно в свой лес? – Нет. – Я пришёл посмотреть, есть ли у той, кто затеяла это, не только свет в глазах, но и сталь внутри. Наивность можно перерасти, а глупость – нет. Ты спрашиваешь, хватит ли у меня знаний. А я спрошу - а у тебя? Ты знаешь, сколько сена нужно одной корове на зиму? Сколько рук надо, чтобы это сено запасти? Как рассчитать пай так, чтобы ленивый не жировал за счёт работящего, а старик или вдова не опустили руки от бессилия?Он задавал вопросы, на которые у неё не было готовых, точных ответов. Только общие идеи, позаимствованные из другой жизни, другого мира.
– Ты предлагаешь людям перемены. Это больно и страшно. И за это можно возненавидеть. Ты готова к этой ненависти?Вопрос повис в воздухе. Лука смотрел на них, и на его лице читалось смятение.
Зоя подняла голову.
– Я готова. – А вы? Вы готовы только задавать трудные вопросы или готовы искать на них ответы? Лес вас, я вижу, научил наблюдать и критиковать.
– Лес учит главному - прежде чем строить логово, нужно выбрать для него сухое, защищённое место. И проверить, нет ли рядом следов более крупного хищника. Я предлагаю начать с этого.– Сейчас главное, создать закон, по которому будет делиться пай, а всё остальное, – потом. Я выслушаю твой план. Весь. А потом скажу, где в нём слабые места. И что с этим можно сделать.
Зоя медленно выпрямила спину. Испуг ещё не ушёл, но ситуация прояснялась. Он был опасен, и видел слишком много. Но он был, возможно, единственным, кто был способен понять масштаб и превратить её утопию в рабочий чертёж.
– Хорошо, – сказала она, и её голос обрёл твёрдость. – Только давайте продолжим у вас, – обратилась Зоя к Луке.
– Мне нужно закончить работу и подумать. Давайте встретимся, когда Архип с сенокоса вернётся. Ему, возможно, тоже есть, что предложить. Разговор, как я чувствую, будет долгим.
Глава 44
Дома её встретил проголодавшийся Ярик. Он сидел за столом, старательно выводя угольком цифры на бересте.
– Мам, смотри, я цифры до двадцати написал! Мам, а когда ты буквы писать научишь? А что мы кушать будем? Я голодный! Он тараторил, не замолкая, явно соскучившись. Зоя улыбнулась, поцеловав его в макушку. – Бегом мыть руки, с мылом. – И кушать! Она разлила суп по тарелкам. Поставила на стол сковородку с румяными котлетами из щуки, которую поймала на свою вершу, а так же подала миску с первой, крошечной картошечкой, аккуратно подкопанной с куста. Ярик уплетал за обе щеки, а она медленно ела, не ощущая вкуса. Кто он? Откуда? Что он смог разглядеть во мне? Сам он был как темный лес – заманчивый и полный неизвестности. Но в нём было то, чего хватало Луке – сила человека, привыкшего полагаться только на себя. С ним можно и нужно работать. Страшно, но интересно. – Мам, а ты почему не ешь? – озабоченно спросил Ярик. – Ем, сынок, ем, – она улыбнулась ему, выныривая из своих мыслей. Пообедав, Зоя помыла посуду. Увидев в окно возвращающихся с покоса мужиков, она отправила сына к Архипу. – Солнышко, сбегай, пожалуйста, до дяди Архипа, вон он идёт с сенокоса! Зоя указала ему на группу мужиков, идущих с косами. Попроси его, чтобы после обеда зашёл ко мне. Сын кивнул и выскочил за дверь. Архип пришел где-то через час. Он вошёл, поздоровавшись, и устало опустился на лавку у окна. – Звала, Зоя? Что случилось? – Звала, Архип. Глеб пришёл, как и
