Золушка. Революция - Ямиля Нарт
Кассиан. Наш друг. Чувства ко мне, что когда-то были сложным клубком влечения, долга и расчёта, давно трансформировались в глубокое уважение и прочную, надёжную дружбу. Он нашёл своё место — как правая рука короля, человек, который делает ту самую, часто неблагодарную, работу по укреплению государства изнутри. Мы с ним периодически спорим о темпах реформ, он всё ещё считает некоторые мои идеи слишком радикальными, но мы слушаем друг друга. И он — крёстный отец нашей будущей, пока ещё не рождённой, дочери. Мы с Эдгаром уже решили.
После завтрака мы с Эдгаром разошлись по своим делам. Он — в кабинет, готовиться к совещанию с альянсовской комиссией. Я — в свою личную лабораторию в новом корпусе, где ждала партия новых образцов духов, которые нужно было проверить на стойкость.
Я также заехала в главный учебный корпус Аэлиса, чтобы передать новую партию брошюр. Шла лекция по основам биохимии для будущих врачей. Я постояла у двери, слушая. Молодой преподаватель, один из наших первых выпускников, объяснял принцип действия ферментов. Я смотрела на сосредоточенные лица студентов, на схемы на доске, и чувствовала тихое, глубокое удовлетворение. Семена, брошенные когда-то теми самыми брошюрами, проросли. Знание больше не было тайной за семью печатями. Оно стало инструментом, который менял жизнь к лучшему.
Вернувшись в главный дом к обеду, я застала Эдгара и Кассиана в библиотеке. Они обсуждали маршрут нашей предстоящей поездки.
— Так что, вы остановитесь во дворце твоего дяди, — говорил Кассиан, разложив карту на столе. — Официальные встречи первые три дня. Потом у вас будет неделя на визит в северные кланы, где хотят показать свои новые госпитали, построенные по вашим чертежам.
— И на встречу с геологами, — добавил Эдгар. — Они нашли новые залежи минералов, которые могут быть интересны для синтеза аналогов «опалов». Нужно взять образцы.
Я села в кресло у камина, слушая их. Мир изменился. Война, которая когда-то висела над нами дамокловым мечом, осталась в прошлом. Теперь мы ездили друг к другу в гости не как потенциальные враги, а как партнёры, коллеги, друзья. И я могла, наконец, выполнить одно давнее обещание.
— Кассиан, — сказала я, когда они закончили. — На этой поездке… я хочу попробовать открыть портал.
Оба мужчины замолчали, повернувшись ко мне. Кассиан нахмурился.
— Это безопасно? Ты говорила, заряд туфелек почти восстановился, но…
— Почти — это значит, что достаточно, — перебил его Эдгар спокойно. Он смотрел на меня, и в его глазах я читала понимание и поддержку. — Она копит энергию в них пять лет. Она хочет показать мне свою родину, Кассиан. И повидаться с Аней.
Аня. Моя лучшая подруга из прошлого мира. За эти пять лет, по мере того как моя собственная сила росла, а заряд в туфельках накапливался, я смогла установить с ней слабый, прерывистый ментальный контакт. Не больше, чем обрывки мыслей, чувств, образов. Но этого хватило, чтобы знать: она жива, она счастлива, вышла замуж, ждёт ребёнка. И что она ждёт меня. Ждёт возможности увидеться, хотя бы ненадолго. Я обещала ей.
Я научилась копить в туфельках магическую энергию, подпитывая их своим Пламенем и энергией «опалов». И совсем скоро, как показывали мои расчёты и ощущения, в них накопится достаточно силы, чтобы вновь открыть портал. Всего на один прыжок туда и обратно.
— Риск? — Кассиан задал прямой, деловой вопрос.
— Минимальный, — ответила я. — Порталы, которые создают туфельки, стабильны. Мы прыгнем туда, проведём там какое-то время и вернёмся обратно. Заряда хватит. И… — я посмотрела на Эдгара, — я хочу, чтобы он увидел, откуда я родом.
Эдгар взял мою руку, его пальцы нашли мои. Он уже знал почти всё о моём прошлом мире. О самолётах, компьютерах, интернете, о медицине, которая могла пересаживать сердца. Но знать — одно. Увидеть — другое.
И да, со временем я рассказала Кассиану о своем происхождении, и я знала, что он хранит эту тайну по его спокойному Пламени.
— Я буду с ней, — просто сказал Эдгар Кассиану. — И мы вернёмся.
Кассиан вздохнул, потом кивнул.
— Ладно. Но только после всех официальных мероприятий. Договорились?
— Договорились, — улыбнулась я.
Вечером, после ужина со всеми обитателями на Дачи (это стало нашей доброй традицией — собираться за большим столом в старом поместье хотя бы раз в неделю), мы с Эдгаром вышли на террасу. Над нами раскинулось тёмное, усыпанное звёздами небо. Воздух был тёплым, напоённым ароматом ночных цветов.
— Не боишься? — тихо спросил Эдгар, обнимая меня за плечи.
— Возвращения? Нет, — я прижалась к нему. — Потому что я всегда буду возвращаться домой, сюда. Раньше туфельки были для меня возможностью сбежать. Теперь… теперь они просто инструмент, чтобы соединять миры, которые я люблю.
Он молча поцеловал меня в макушку.
— Я люблю тебя, Элис Мёрфи. Химика, парфюмера, революционерку и свою жену.
— А я люблю тебя, Эдгар де Монфор. Врача, учёного, своего самого верного союзника и мужа.
Мы стояли так, глядя на огни Лунной Дачи, на тёмный силуэт лабораторного корпуса, где ещё горели окна — кто-то засиделся за работой. Я чувствовала пульс своего Пламени — ровный, сильный, созидающий. Рядом билось его Пламя — тёплое, живое, неразрывно сплетённое с моим. Войны, интриги, борьба за выживание остались в прошлом. Не исчезли совсем — мир не был идеальным. Но они перестали определять нашу жизнь. Впереди было время строительства, открытий, тихого, прочного счастья и новых, уже совсем иных, вызовов.
Я обернулась и посмотрела в его глаза, отражавшие звёзды.
— Я дома, — прошептала я.
И это была окончательная, непреложная правда.
