Руководство по спасению: сама придумай - Anastasia Richter
Был ли разговор дальше — я не знаю, но я в нём точно не участвовала.
Сквозь дрёму понимаю, что что-то не так. Мне очень жарко, словно укрылась всеми одеялами что нашла, и я совсем не могу пошевелиться. Сознание возвращается эпизодами и мозг пытается понять ситуацию. Полностью прийдя в себя, понимаю всю сложность положения.
Заснув со своими мужчинами, я забыла уточнить для них персонально, что я девочка маленькая, хрупкая и меня лучше максимум держать за руку. Но ни в коем случае не наваливаться, подгребая в свои медвежьи объятия, причем с двух сторон. Мне ж дышать нечем, я щас от перегрева тут кони двину. Пытаюсь высвободиться или хотя бы урвать глоток свободного пространства, но меня только обнимают крепче.
Алё, уважаемые, какие крепче? Ещё немного и наступит конец моей бренной жизни. Злобно начинаю крутиться, пробивая себе путь на волю.
— Милая, спи спокойно. — сонно бормочет наг, подгребая меня поближе, причём даже не просыпаясь в этот момент.
— Росс, я тут сейчас задохнусь, а ну просыпаемся!
Мой возмущённый спич достиг своей цели и эти увальни всё же проснулись, непонимающе глядя на меня и друг на друга.
— Лани, ты чего?
— Я чего? Мальчики, вас явно откармливали с самого детства, раз вы такие здоровенные вымахали и мне это безумно нравится. В любой другой ситуации. Но спать с вами двумя — это же каторга, я чуть не сварилась, чуть не задохнулась, да и вообще, вы меня своими мощными объятиями и наваливаниями своих частей тела, чуть в пюре не превратили.
Смотрю на наглые смеющиеся морды и удивляюсь. Ещё совсем недавно я находила их лица прекрасными, но в данный момент я стопроцентно смотрю на самые противные рожи в мире. Они с меня ржут. Я тут почти того, на тот свет отправилась, а они заливаются. Переглядываются, смотрят на почти раздавленную меня и опять ухахатываются. Паразиты. Сижу, дуюсь, руки на груди сложила. Ещё немного, и лопну, но продолжаю дуться.
— Сладкая, ну перестань.
— Лани, мы не специально, это инстинкты.
— Именно, так что прекрати дуть свои красивые губки. Они у меня ассоциируются совсем не с таким времяпровождением.
— Росс!
— Ну всё, заканчивай. В будущем будем с тобой осторожнее. Кто ж знал, что ты такая хрупкая?
— Я знала! Я! Почему, когда я спала с каждым из вас по отдельности таких проблем не возникало?
— Ммм, не знаю?
— Росс?!
— Милая, я действительно не знаю, но однозначно могу сказать, что нам пора в душ, до пробуждения детей не больше часа. Френк, пойдешь с нами или примешь душ на первом?
— Хочу с вами, но пойду на первый, кто-то должен оставаться в адеквате.
Хесс чмокнул меня в нос и, натянув штаны на голое тело, покинул комнату разврата. Наг хищно меня осмотрел, что аж ёкнуло в груди. Подняв моё тельце на руки, голышом направился в душ. Совместный. Дело только купанием, естественно, не закончилось. Меня нагло лапали мыльными руками за все части тела, особо тщательно вымывая ниже пояса. Возбуждение накатывало сладкими волнами. Наблюдаю, как он быстрыми движениями намыливает себя. Когда змей рывками проводит рукой по своему члену — мой живот предвкушающе напрягается. Нимфоманка. Однозначно.
Наг берёт заживляющую мазь и щедро размазывает её по своей длине. Непонимающе наблюдаю за этими манипуляциями.
— Мы сейчас быстренько сделаем два действия одновременно. — довольно заявляет он и, повернув меня спиной к себе, по-хозяйски расставляет ноги и начинает вгонять в меня скользкий от мази орган. — Сейчас быстро оттрахаем мою сладкую девочку, чтоб у неё было хорошее настроение и старательно смажем всё внутри. Такая тесная малышка должна чувствовать себя на высшем уровне, да, Милая?
— Даа. — наслаждаюсь всеми действиями. Он опускает руку вниз и начинает резко двигать пальцами по кругу, сладко надавливая, заставляя извиваться от восторга.
— В тебе так хорошо, Милая… Хочу чтоб мой член постоянно был у тебя внутри. — говорит все эти пошлости, а сам быстро толкается в глубину. — Моя девочка сейчас кончит, я чувствую как ты сжимаешь меня. Вот тааак, дааа, как же хорошо.
Меня выгибает от оргазма и я чувствую горячие удары его семени внутри себя. Он осторожно выходит и вновь быстро споласкивает нас водой.
— Ммм, Милая, сразу после секса ты такая податливая и послушная. Нужно устроить тебе трахотерапию, чтоб ты всегда была уставоюшая, мягкая и добрая.
— Росс, ты такой пошляк.
— Не ври, солнышко, я знаю как тебе нравится мой рот. И мой язык, на котором ты так сладко кончаешь.
— Боже, ну хватит уже. — краска заливает всю шею.
— Ммм, ну раз ты так просишь...
Не прекращая болтать, наг старательно вытер нас, смазал мои накусанные вершинки грудей мазью, мазнул по парочке засосов, высушил мне волосы и отправил в комнату одеваться. Быстро накинув на себя одежду, Росс вернулся и стал нежно и осторожно расчёсывать мою рыжую гриву.
— Зачем ты это всё делаешь? — расслабленно мурлычу с закрытыми глазами.
— Что делаю?
— Ну, мажешь меня мазями, моешь, расчесываешь волосы. Это выглядит странно.
— Странно? Не знаю. Мне очень приятно тебя касаться. Всегда. Все эти действия для меня являются, скорее, проявлением заботы. Я хочу быть уверенным, что ты чувствуешь себя прекрасно и у тебя нет негативных или болезненных воспоминаний после секса со мной. Всё же у меня всё довольно крупное.
— Это да. — довольно хмыкнула в ответ.
— Иногда я не очень рад своим габаритам и боюсь нанести тебе непреднамеренный вред. Поэтому контролирую твоё состояние как во время секса, так и после. Ты для меня очень важна.
— Росс, и ты для меня важен. Я очень рада, что встретила тебя. — я повернулась к этому невероятному мужчине и нежно поцеловала в губы. На мои действия не менее нежно ответили, затем он прервал поцелуй, быстро чмокнув в уголок моих губ и отстранился.
— Не балуйся, Милая, твои прикосновения меня очень быстро распаляют, а нам пора спускаться вниз. Если хочешь — ещё успеваешь поднять малышей.
Последняя фраза всё решила, мне действительно нравится тормошить сонных и таких милых после ночи детишек. Глянув на время, бегом отправилась вначале к Ришу, так как его будить быстрее. Единственной видимой частью тела из клубка одеял была пятка. Ну не могла же я спокойно упустить такой момент. Хихикая, пощекотала оную, чем вызвала недовольный и возмущённый то ли мявк, то ли мурк, чмокнула появившуюся лохматую голову.
— Доброе утро, котёнок, пора вставать.
— Миями, так нечестно, щекотаться без разрешения нельзя!
— Очень даже льзя! — моя ты
