Иной пол. Том 2 - Ксения Смирнова

– Ангелина, – Алекс тяжело вздохнул, – Я прошу тебя поесть, потому что ты стремительно теряешь вес… Это опасно для твоего здоровья. Я не хочу, чтобы ты болела…

– Это всё, что ты хотел мне сказать?

– Нет.

– Тогда поторапливайся, потому что у меня нет времени тебя слушать.

Александр подавил очередной приступ гнева и заставил себя облокотиться о дверной косяк. Ему очень тяжело давалось деланное спокойствие, которое он блестяще демонстрировал этой женщине. Откровенно говоря, за последние несколько дней бывали моменты, когда ему хотелось просто придушить её за непотребное поведение.

– Ангелина, мне очень жаль, что я стал причиной твоих страданий. Веришь ты или нет, но… я испытываю серьезные угрызения совести за то, что поступил с тобой… не лучшим образом. Мне непривычно признаваться в этом, но я искренне переживаю из-за всего, что произошло.

– Переживаешь? – весело воскликнула Ангелина, хотя в глазах её застыла боль, – За что конкретно? За то, что изменял мне в этой стервой Ингой? Или за то, что вышвырнул меня, как котёнка из своей жизни? Или, может, ты переживаешь, что из-за тебя меня подвергли насилию? Избили меня?

Ангелина выпрямила спину и метала в Алекса невидимые огненные молнии, видимо надеясь, что они полностью уничтожат его.

– Я сожалею обо всем, что ты сейчас перечислила.

– Насколько сильно?

– Сильно.

– Насколько, Алекс? Что ты испытываешь? Что чувствуешь?

Алекс приложил руку ко лбу. Кажется, он вспотел.

– Чувствую злость. Негодование. Разочарование. Чувствую боль, – добавил он, и внимательно посмотрел её в глаза.

– Да, ты прав, – кивнула она горько, – Мне правда больно.

– Ангелина, – сказал он холодно, – Я имел в виду собственные… чувства.

Она тут же подняла на него взгляд и замерла на мгновение.

– Ты чувствуешь боль? – пробормотала она неуверенно, теряя нить собственной злости.

– Да. Мне очень больно смотреть на тебя. Видеть, что я натворил. Мне жгёт от того, что я сделал с тобой, и Бог видит, если бы можно было вернуть время назад, я бы никогда этого не повторил.

– Но почему, Алекс? Ты никогда бы не привёз меня сюда, да?

Её глаза снова наполнились слезами. Глядя на них, Алекс начал плавиться, как кусок ледяной глыбы на солнце.

– Я долго пытался убедить себя в этом… – растерялся он от собственных слов и сделал несколько шагов в её сторону, – Не получается. У меня не получается выкинуть тебя из головы. Я клянусь, я пытался… я всё для этого сделал… Не получается.

– Алекс…

– Молчи, Ангелина, – прервал он её, усаживаясь рядом и запуская руки в её отросшие густые волосы, – Ты моё самое дикое наваждение. Я не могу спокойно спать, есть, работать, если тебя нет рядом. У меня просто едет крыша, когда ты так смотришь на меня. В жизни не испытывал ничего подобного, ты слышишь? Я в жизни не чувствовал ничего, что чувствую рядом с тобой. И ты… ты делаешь меня глупым пацаном, который не может совладать с собственными эмоциями. Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь?

– Но…

Ангелина ошарашенно моргала глазами, не веря собственным ушам. Ей что, всё это послышалось?

– Я теряю волю, контроль, я реально ничего не соображаю, когда представляю, что ты где-то одна, без моей защиты. Я был абсолютным мудаком, что так поступил с тобой, и это то, что я действительно сейчас чувствую. Этого не заслуживала бы ни одна женщина, которую взяли под опеку, ни по законам местным, ни по закону совести. Я думал, что отправив тебя подальше, смогу излечиться от этого наваждения, но сделал только хуже. Ты не представляешь, как я раскаиваюсь в том, что причинил тебе столько боли…

Алекс вытащил руки из её волос и прислонил их к своей голове. Он выглядел подавленным и слабым, чем искренне напугал Ангелину. Она никогда не видела его в таком состоянии. Александр поднял голову и взглянул на неё своими тёмными красивыми глазами. Весь обросший, похудевший, осунувшийся… Кажется, он не менял одежду несколько дней. Ангелина увидела на ней следы крови от недавней борьбы с Роном. Сердце её сжалось до размеров грецкого ореха. Злость со скоростью света покидала её затравленную душу и сердце.

– То, что я чувствую к тебе… Не поддаётся моему объяснению. Я знаю, что ты ждёшь от меня чего то, но я не знаю, что это. Единственное, что тебе нужно знать сейчас, это то, что твоя боль, это моя боль. Что твои слёзы отдаются во мне адским звоном колокола, и я понимаю, что обязан что-то сделать, чтобы ты не плакала. Я смотрю на тебя, и со мной внутри что-то творится, что-то кружит у меня в груди, сдавливает мне грудь. Ангелина, это самое большее, что я могу тебе дать. Но поверь, это тот максимум, на который я способен. Я весь принадлежу только тебе.

Пауза.

– И я ни с кем не спал, пока тебя не было рядом. Мне была противна сама мысль, что я кого-тотрахну. Ведь они не пахнут, как ты, у них нет твоего тела… твоего тепла, которое ты мне даёшь…

– Я…

Ангелина увязла в его словах, как в большом чане с мёдом. Сладкий тембр его голоса убаюкивал ярость и негодование. Ещё до того, как Александр закончил своё признание, она уже знала, что простила его. Ангелина не хотела так быстро сдаваться, но ничего не могла с собой поделать. Боль от разлуки была такой сильной, что сейчас её руки сами потянулись к нему навстречу. Александр тут же подхватил их, и мягко уложил себе на плечи. Ангелина обвила его крепкую шею и прижалась щекой к заросшему щетиной лицу. Алекс тут же выдохнул и сильнее притянул её к себе. Она вжалась в него своим мягким телом, и пазл снова оказался на своём месте. Осторожно поглаживая её острые плечи нежными прикосновениями, Александрудивительным образом понял, что сейчас его теплота никак не связана с традиционнымсексуальным подтекстом. Ему было просто необходимо ощутить её тепло и принять от неё прощение. Не больше. Осознав это, Иной испытал настоящий шок. Оказывается, в отношениях с Ангелиной существует что-то ещё, основанное далеко не на животных инстинктах.

«Есть что-то большее…намного важнее, чем всё остальное…»

Несколько минут они сидели на мятой постели и не двигались. Общее единение было таким волнующим и приятным, что никто из них даже не пытался прервать контакт.

– Ангелина… есть ещё одна вещь, которая не даёт мне покоя, – осторожно произнёс Александр, продолжая поглаживать её спину.

Девушка тут же отстранилась и нахмурившись, посмотрела ему