Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг

– Наш дом, говоришь? И когда это ты успела подготовить нам домик для новобрачных в мире живых?

Мужчина скользнул взглядом к двери небольшой комнаты, расположенной на крыше дома[20], в которой жила Шихён, а затем посмотрел на девушку, изобразив на лице что-то вроде восхищения.

– Да хватит вам уже, в самом деле…

– Ладно-ладно. Тебе, наверное, трудно было все это самой подготовить. В наше время сложно приобрести собственное жилье, но благодаря моей прекрасной жене мы можем начать с этой небольшой, но зато своей комнаты. Ну разве сама судьба не благоволит нам? – продолжал нести полную чушь Чжиху.

Хоть мужчина снова говорил очень серьезным тоном, на этот раз Шихён прекрасно понимала, что это шутка. Девушка подумала о том, что если правильно не среагировать, то он будет изводить ее до конца своих дней. Поэтому, чтобы пресечь все возможные попытки на дальнейшие шутки, Шихён строгим голосом произнесла:

– Если ты и дальше продолжишь нести чушь, я могу заставить тебя спать на голом полу.

Предупреждение девушки было не таким уж страшным, и, естественно, Чжиху сделал вид, что ее не услышал. Не став ждать ответной реакции, Шихён наклонилась к цветочной клумбе, стоявшей рядом со входом. Запустив руку в густые заросли сухих коричневых сорняков, которые уже давно никто не пропалывал, и, найдя там то, что искала, девушка тут же радостно воскликнула:

– Как я и думала, они еще тут!

Шихён хвастливо потрясла ключами, которые держала в руке. Девушка вставила ключ в замочную скважину и осторожно отперла дверь. Рукой поманив за собой Чжиху, рассеянно наблюдавшего за этой сценой, Шихён первая вошла внутрь.

– Похоже, нам повезло и сюда никто не приходил. Я думала, приедет хотя бы полиция, чтобы провести расследование. Ха… Неужели я была настолько никому не интересна? – с сожалением пробормотала Шихён.

Девушка почувствовала, как ее сердце охватывает печаль. Все-таки человек пропал без вести, но, судя по всему, никто не проявил к этому ни малейшего интереса. На душе Шихён стало гадко. Но что поделаешь, такова реальность. Все, что она могла сейчас сделать, это забыть об этом и ощутить облегчение, наконец сняв с себя туфли.

После того как Шихён вошла в дом, Чжиху последовал за ней. Как только мужчина оказался внутри, закрыв за собой входную дверь, Шихён нашарила выключатель и включила свет. В ярком свете ламп комната предстала перед ней целиком. Одновременно с этим к девушке пришло ужасающее осознание того, в каком непрезентабельном состоянии находилась ее квартира.

Когда Чжиху уже собирался было перейти из прихожей в комнату, Шихён преградила ему путь, раскинув в стороны обе руки. Даже если попытаться оправдать накопившуюся пыль долгим отсутствием девушки или ее чрезмерной занятостью, это все равно бы не прокатило – комната была не просто грязная, в ней был невероятный бардак. Поэтому Шихён отчаянно пыталась не дать Чжиху пройти внутрь:

– Минутку, просто подождите здесь.

– В чем дело? Сначала настойчиво зовешь домой, а потом заставляешь ждать на пороге.

– Ох, говорю вам, просто подождите. Нет!

Не обращая внимания на уговоры Шихён, словно это были не человеческие слова, а лай какой-то дворняжки, мужчина обошел ее и устремился внутрь. Чжиху легко перехватил руку, которой она усердно махала из стороны в сторону, мешая ему пройти, и переступил порог комнаты. Когда он наконец увидел, в каком состоянии находится жилье, то на мгновение лишился дара речи. Он тщательно изучал каждый предмет в комнате, будто любовался шедевром мирового искусства.

– В каком-то смысле это даже впечатляет. – Голос мужчины так и сочился сарказмом.

Чжиху даже испустил восторженный возглас и поднял палец вверх. Это заставило Шихён поджать губы, а лицо девушки – покраснеть так, что это было даже невозможно описать.

На полу комнаты ковром лежали ее длинные волосы и сбившаяся в клубы пыль. То тут, то там валялись предметы одежды, а книги были хаотично раскиданы по полу – все это действительно отражало привычный для Шихён образ жизни.

Замерев на месте, девушка постояла некоторое время в растерянности, а едва придя в себя, тут же притащила откуда-то сухую тряпку и начала протирать ею пол. Для начала Шихён собрала разбросанные повсюду вещи и сложила их в один угол. Девушка уже не обращала никакого внимания на Чжиху: она так быстро металась по комнате, что на такой скорости невозможно было понять, где находятся ее руки. Хотя, естественно, это было лишь слабой попыткой привести все вокруг в приличный вид, будто беспорядка никогда не было.

Справедливости ради, ее стараниями это место все больше становилось похожим на то, где могли бы обитать люди. Теперь, немного восстановив свою репутацию, Шихён, словно ей до сих пор было неловко, склонилась в легком поклоне и предложила Чжиху присесть, указав на место, напротив которого она стояла.

Чжиху покорно принял приглашение и сел на указанное место. Он не отводил от девушки пристального взгляда, будто собираясь просверлить в ней дыру. С абсолютно нечитаемым лицом мужчина слегка хмыкнул. Шихён не знала, что ей следует сказать в этой позорной ситуации, поэтому просто украдкой следила за его настроением.

«Ох, какой стыд. Как вообще можно было так опозориться?»

Шихён усердно прокручивала в голове одну и ту же мысль, запоздало сетуя на то, что не убралась в квартире перед тем, как выйти из нее в последний раз. Девушка робко объяснила все тем, что в то время она была сильно погружена в занятия по актерскому мастерству и у нее совсем не оставалось времени на заботу о домашних делах, а обычно у нее дома не было настолько грязно.

Однако Чжиху практически никак не реагировал на ее слова. Ей даже казалось, будто он и краем уха не слушал то, что она ему говорила. Шихён горела от стыда и буквально умоляла поверить ей, но Чжиху даже бровью не повел:

– Не волнуйся. У меня нет никаких иллюзий относительно женщин. Я ведь не первый год живу на этом свете, а сотни лет. Думаешь, я не в состоянии понять тебя?

Своими словами мужчина вроде попытался утешить Шихён, но в итоге только сильнее уколол. Девушка была признательна ему за то, что он хотя бы попытался, но, честно говоря, Шихён не особо хотела, чтобы ее утешали такими словами. Небольшое недовольство проступило на ее лице. И оно стало более отчетливым, когда с губ Чжиху слетела еще одна мысль:

– На самом деле мне всегда казалось, что женщины гораздо более неряшливые, чем мужчины, и чем дольше