Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2 - Дия Семина
— Отличные идеи, сейчас поправим. Но в целом же хорошо?
— В целом – отлично! Намного лучше, чем даже я себе представляла. Но вот такой нюанс, печать будет не самая дорогая, поэтому акцент на контурных линиях, и на нежных заливках.
— Да, так и собиралась.
Счастливая Виолетта горит энтузиазмом, что у неё, наконец-то нашёлся выход творческой энергии, о котором она так долго мечтала. Шикарная Глаша в домашнем, нежно-голубом платье полулежит в кресле с книгой. И не просто позирует, нет, она влюбляет в себя Виктора. Он глаз отвести не может от нашей камеристки, это даже Виолетта заметила, и многозначительно стрельнув туда-сюда глазами, намекнула на пикантность ситуации.
Обломаю нашему охраннику малину…
— Виктор! У меня к вам разговор, пойдёмте в библиотеку.
— Да, конечно! — он вырвался из дурмана, в какой погрузился, наблюдая восхитительную картину, как одна девушка, похожая на ангела, пишет другую девушку, тоже похожую на милого темноволосого ангелочка…
Бедный мужик…
— Виктор, у меня был с вами разговор, насчёт должности моего помощника с магазином.
— Так я вроде бы на вашего батюшку…
— Это да. Но я не справляюсь, потому что не в Торговом центре, так в другом месте в ближайшие дни мы обязаны найти место под торговлю. Мне нужен человек с инженерным взглядом на жизнь. Мебель — это не открытки, её и собрать нужно, и расставить, и упаковать, это не женское дело по большому счёту. Но раз я этим занимаюсь, то мне нужен кто-то надёжный и респектабельный, кто-то вроде вас.
Умею давить на мужское эго. Виктор это заметил, улыбнулся…
— Я согласен…
— С отцом я переговорю сама. И на этой должности вы будете чаще видеть моих девочек! — не выдерживаю и выдаю последний козырь, от которого у любого нормального мужика взыграет. И у Виктора взыграло. Улыбнулся, как довольный кот, заметивший, что хозяйка не заперла дверь в кладовку.
— Так заметно? — он смутился.
— Да, очень. Но надеюсь, вы, сударь, не из тех мужчин, кто сегодня одна, завтра другая?
— Нет, упаси бог. Я хочу одну и на всю жизнь. На моей-то должности женского внимания совершенно нет, в рестораны и кафе не хожу без повода, да туда порядочные-то девы без кавалеров не заглядывают. В театре и тем более, а к свахам не хочу, это не то…
Он смущается, но видно, что тема его очень волнует, да и так понятно, мужчина взрослый, а не женат.
— Вот и хорошо, а теперь пойдём, познакомлю вас с Савелием Сергеевичем. Сейчас он производит впечатление слабого, больного человека, но скоро он встанет на ноги, иначе и быть не может! И если возникнет необходимость, то я буду снова просить вас о помощи, стать Савелию Сергеевичу опорой. Мне очень неудобно, ведь я, как бы это сказать помягче, затыкаю вами наши «дыры», настоящих, ответственных и проверенных людей не так много. Но я верю, что Савелий поправиться, и мы всё приведём в рабочее состояние.
Говорю уверенно, а на самом деле чувствую себя совершенно некомфортно. У мужика была приличная должность, а я его сдёргиваю и собираюсь сделать мальчика на побегушках, пусть временно, но всё же он может не согласиться. А нам очень нужна его помощь.
— Хорошо, вашими молитвами, да будет так! — он таким безапелляционным тоном это сказал, что я прониклась, улыбнулась и обронила сентиментальную слезинку. Подумать только, «настройки» тела всё ещё работают по алгоритму настоящей Анны.
Мы вошли в спальню Савелия, и я с радостью заметила, что милый муж мой вовсе не производит впечатление слабака и больного. Свежевыбритый, чистый, румянец на впалых щеках, лежит и сосредоточенно разбирает деловые бумаги.
— Доброе утро, милый! Извини, что сразу к тебе не зашла, сначала дела и новости приятные, а после всё остальное, ладно? — мне, правда, очень непросто рассказать ему всё, что случилось с Лидией, поэтому решила начать с самого простого.
— Доброе утро, душа моя! Так что же случилось?
— По порядку! Это наш Виктор Борисович Зорин, у Ивана Петровича служит банковским курьером, сейчас он помогает мне двигать вперёд идею с магазином, и если что-то срочное, то он и твои поручения выполнит, особенно по фабрике, и когда встанешь на ноги, возможно, будет тебе помогать с выездами и разъездами по делам.
Савелий немного озадаченно посмотрел на нового помощника, видимо, не понял, к чему это?
— Но я ещё месяца три лежать буду, мне санитар нужен, а не помощник.
— Нет, у Мити есть метод, он его постиг, когда в приюте схватили Распутина, долго объяснять, но твою спину можно вылечить. Он как бы заморозит твою проблему, заговорит, загипнотизирует, а остальному телу надо двигаться, иначе через три месяца лежания, придётся заново учиться ходить. А это ещё не факт, что получится. Не бегать, а с креслом-каталкой, иногда Виктор тебя будет перевозить, иногда с тростью, но ты должен ходить, и это случится в ближайшие дни!
Кажется, я сейчас Савелия так ошарашила новостью, что он вообще обо всём забыл. Взял мою руку, крепко сжал и поднёс к губам, долго нам пришлось сидеть, ждать, когда эта новость станет ощутимо-осознаваемой, потому что уже чувствовала, как надежды у Савелия таяли. Наконец, муж выдохнул, улыбнулся и согласился на всё, и на Виктора, и на боль, и на кресло-каталку, только бы получить волю. Только бы встать на ноги.
И Виктор, уже не в силах отказаться, уж столько приятных бонусов даёт новая должность, — решительно пожал новому боссу руку и вышел «помогать» нимфам, рисовать рекламный проект.
— Ему наша Глаша нравится. И Виолетта бы понравилась, но она баронесса, тут уж не по коню седло. И вот, кстати, про баронство…
Я как Виктор, решительно подошла к острым вопросам, крепко взяла мужа за руку и продолжила:
— Так вот, отец узнал твою историю, и мы с тобой, получается, оба бастарды. Кукушата. Но это не проблема и не страшно. До этого утра, правда, было важно, потому что претензии Лидии всё же основательные, если не знать таинственных тонкостей ваших семейных отношений. Она тебе, по сути, никто, и если бы сегодня не случилось, то, что случилось, то пришлось бы поднять тему твоего происхождения и наследства в суде.
