Там, где цветёт багульник - Элен Скор

Глава 38

Анна

Сначала был голос, он звал меня по имени. Потом я почувствовала приторно густой цветочный аромат, он лез в ноздри, першил в горле, душил меня, не давая вздохнуть. В рот тоненькой струйкой потекла тёплая жидкость, я закашлялась и меня начало тошнить.

Как ни странно, дышать после этого стало немного легче. Но при этом навалилась такая слабость, я даже не могла пошевелиться, голову словно железным обручем стянули. Попыталась открыть глаза, но вокруг всё закружилось, утягивая в тёмную бездну.

Когда я снова пришла в себя, меня покачивало, словно на волнах. Пришло ощущение какой-то неправильности, совсем недавно подобное уже было, только не могу вспомнить когда. Голова, она просто раскалывается от боли. А ещё я слышу голоса. Один из них я хорошо знаю – Алексей Перовский, мой квартирант.

Но его не может здесь быть! Где, здесь? А собственно, где я нахожусь?

Мысли путались, перескакивали одна на другую. Я то чувствовала себя пенсионеркой, то молоденькой девицей. Голова разболелась с такой силой, что я была даже рада окунуться в спасительную тьму.

Влажная прохлада коснулась моего лица.

- Она вся горит!

Снова этот голос!

- Алексей Борисович? – позвала я.

- Анна! Николай Иванович, она пришла в себя! Анна Афанасьевна, как же вы нас напугали!

Я открыла глаза, было сумрачно, но я смогла разглядеть склонившееся надо мной лицо Перовского.

- Алексей Борисович, что вы тут делаете?

- Вас спасаю! – совсем по-мальчишески улыбнулся он.

- Спасибо…

Я попыталась улыбнуться в ответ, но вместо этого лишь закашлялась. Лёгкие горели огнём.

Лицо Алексея тут же озабоченно нахмурилось.

- Анна Афанасьевна, у вас жар, выпейте бульона.

Рядом появился незнакомый пожилой мужчина, протянувший мне кружку. Я попыталась её взять и не смогла удержать, пальцы меня не слушались.

- Я помогу, - Перовский взял кружку и поднёс к моим губам.

Бульон пах дымом от костра и был очень вкусным. С каждым глотком мне становилось всё лучше и лучше. Я даже смогла сама сесть, правда, голова по-прежнему сильно болела, и сил совсем не было.

После бульона снова потянуло в сон, глаза сами собой закрылись, я почувствовала, как меня заботливо укутывают в одеяло.

- Спите, Анна, спите, - услышала я тихий шепот, - всё будет хорошо!

И я поверила! Впервые за последние дни я засыпала со спокойной душой.

Следующее пробуждение было уже не таким болезненным. Открыв глаза, я увидела покачивающиеся макушки елей и ярко голубое небо. Уже день. Меня несли на импровизированных носилках, использовав для этого обычное одеяло.

- Карим? – удивилась я, увидев нашего конюха.

- Хозяйка проснулась!

Носилки тут же положили на землю, меня окружили трое мужчин. Карима и Алексея Перовского я уже знала, третий представился Николаем Ивановичем, поинтересовавшись, как я себя чувствую.

Я прислушалась к собственным ощущениям. Голова побаливала, но терпимо, а вот в горле так и першило, ещё слабость.

- Это я на болоте воды наглоталась, простыла, видимо. Как хорошо, что вы меня нашли!

Мужчины переглянулись, но промолчали.

- И всё же, как вы тут оказались?

- Анна Афанасьевна, голубушка, давайте вы ещё немного полежите, а как остановимся на привал, Алексей Борисович вам всё сам расскажет, это же была его инициатива, отправиться вас спасать.

Меня снова уложили на носилки, хотя я порывалась встать на ноги и идти сама. Мужчины действовали слажено, по очереди сменяя друг друга. Привал организовали на небольшой поляне возле реки. Развели костёр, вскипятили воды с травами.

Карим сразу ушёл, бросив короткое:

- Утка ловить, обед варить.

Вернулся он с добычей, которую сам же разделал и вскоре над лесом поплыл аромат жареного мяса, я чуть слюной не захлебнулась.

Вот только жареного мне не дали, вместо этого вручив сухарик и кружку с бульоном, в котором плавали мелко порезанные кусочки мяса. Я тщательно их пережёвывала, стараясь облегчить работу наголодавшемуся желудку.

Поев, я потребовала обещанный рассказ. Алексей коротко рассказал, как вернувшись в Липки и не застав меня, бросился в погоню. А ещё я узнала, что виновники моего плохого самочувствия не только болото, но в большей степени те самые розовые цветы. Багульник болотный! А ведь так сразу и не подумаешь, что этот нежный ароматный цветок может сгубить.

- Спасибо вам, Алексей Борисович! – я с благодарностью посмотрела на Перовского.

Тот чуть смутился, даже раскраснелся.

- Да мы все вместе, один бы я не справился.

- Ну, ну, голубчик, полноте, вы же всё организовали! – Николай Иванович похлопал Алексея по плечу. – Он ваш спаситель, Анна Афанасьевна! Пойду-ка я ещё дров принесу.

Николай Иванович поднялся, прихватил ружьё, скрываясь за деревьями, Карим ушёл ещё раньше. Мы остались с Алексеем вдвоём. Я прикрыла глаза, сквозь ресницы рассматривая сидевшего возле меня мужчину. Вспомнился, голос, который звал меня, когда я была там, у Грани. Это ведь был он, ему я обязана своей жизнью! Но что им движет: долг или…

Молчание между нами слишком затянулось, я чувствовала себя смущённой школьницей, глупенькой, мечтающей о любви.

Чтобы как-то отвлечься, я вытащила застрявшую в волосах еловую иголку, потом веточку. Да у меня на голове настоящее воронье гнездо!

- Я могу помочь! – Алексей потянулся ко мне, но на полпути замер, словно испугавшись получить отказ.

В ответ я коротко кивнула.

Ловкие мужские пальцы коснулись моих волос, выбирая из них разный мусор, теперь тишина между нами стала совсем другой, почти интимной.

В руках Алексея мелькнула веточка с уже увядшими розовыми цветами.

- Подождите, не выбрасывайте! – попросила я. - Хочу оставить это на память. Будет, потом что внукам рассказывать.

- Думаете, внуки вам поверят? – улыбнулся он.

Хотелось ответить: если это будут наши общие внуки – поверят, но я не успела. Из-за кустов появился Карим.

- Надо уходить. Волки. Много! Скоро здесь будут!

- Но они же огня бояться!- возразила я.

- Зверь огня боится, - кивнул Карим, - но этих слишком много. Будут окружать, ждать. Надо к реке идти.

- Я плавать не умею, - призналась, глядя как мужчины деловито собирают свои пожитки.

- Я помогу! – подбодрил Алексей, скручивая одеяло, на котором я только что сидела.

- Огня возьмите, - Николай Иванович опустил в костёр