Гончар из Заречья - Анна Рогачева
– Вот, возьми в дорогу, – она протянула мне две ещё тёплые, румяные лепёшки и кусок копчёного сала. – Детям на перекус. Я взяла свёрток, чувствуя его живое тепло.
– Спасибо ещё раз.Мария тепло улыбнулась. – Ладно уж. Прощайте. Заезжайте, коли в городе будете. Расскажете, как ваши пташки прижились.
Её прощание было таким же тёплым и ненавязчивым, как и помощь. Без слёз, но с настоящей, идущей от сердца солидностью.Глава 40
– Ну, прощаемся, – сказал Гриша, сходя на землю. Весь его обоз, восемь телег, растянувшихся в темноте, замер, давая своим хозяевам время для последних слов. Возницы, знакомые и не очень, подтягивались к нашей. Все они видели, какое богатство мы везём назад. И дело было не в тюках и мешках.
– Хорошее вы дело сделали, девчата, – сказал Гриша. Молча, кивками его подхватили кивками другие мужики. – Не торговое даже, а человеческое. Он посмотрел на сидящих детей в нашей телеге. Лида и Майя, прижавшись друг к другу, смотрели большими глазами на кружок бородатых, незнакомых мужчин. – Удачи вам, хозяюшки, – сказал Гриша, и за ним, как эхо, прошелся низкий гул других голосов – Доброго пути! – Подождите! Из-за спины Гриши выбежал самый молодой из возниц, Матвей, высокий парень с веснушчатым носом и весёлыми глазами. – Для девчонок, – пробормотал он, вдруг смутившись. На его протянутой мозолистой ладони лежали две маленькие вырезанные деревянные лошадки. Одна была с кудрявой гривой, другая – с колёсиками. Зоя с улыбкой приняла подарок. Она взяла ту лошадку, что с колесиками, и осторожно протянула её Лиде. Девочка нерешительно взяла лошадку своими тоненькими пальчиками и прижала её к щеке. Майя, видя это, сама потянулась и взяла вторую лошадку. – Спасибо, тихонько произнесла она. И когда их телега свернула на зареченскую дорогу, из темноты внезапно выплыли огоньки. И не один, а несколько! На околице, несмотря на ночь, их ждали. С огнями стояли Анфиса, Лука, ребятишки во главе с Яриком, и даже Петр стоял в сторонке, прислонившись к дереву. – Ура! Мама! Мама вернулась! Мама приехала! – Ярик бросился вперёд и вцепился в Зою, едва та спустилась с телеги на землю, словно боясь, что она снова исчезнет. За ним подбежали остальные. Ванечка, Алёнушка, соседские ребятишки – все разом обнимали, тут же залазили на телегу, трогали кузов телеги, забрасывали вопросами. Анфиса, оттиснув детвору, крепко, до хруста в костях, обняла сначала Зою, потом Светлану, заглядывая в телегу. – Живы? Целы? А это что за сокровища? – прошептала она, увидев девочек. – Знакомься, Анфиса. Это мои дочери, Майя и Лида – сказала Светлана. – Ох и радость то какая. Анфиса прослезилась. – Счастье в дом привезла!– Ну, слава богам, откашлявшись, произнёс Лука. – Рассказывать будете утром. А теперь – по домам, спать. Архип, помоги девкам разъехаться.
Сначала завезли Светлану с детьми к её дому, и Архип помог занести Лиду. Выгрузив вещи, он кивнул на прощанье, и повёз Зою домой. – Зой, я кур у себя пока выпущу, у меня сарайчик есть, не разбегутся. А завтра, как с Лукой пообщаемся, так мы с Елисеем придём, и тебе сарайчик сколотим. Дом встретил их тишиной. Печь, протопленная утром Анфисой, радовала теплом. Ярик, уже клевавший носом, но не отпускавший мать, бормотал.– Мамочка, а что ты купила? А ярмарка она какая? А ты праздник видела? А я скучал, но совсем не плакал…
– Спи, котёнок, завтра, всё завтра, шептала Зоя, укладывая его спать. За окном стояла глубокая ночь. А в доме было тихо, тепло и безопасно. Так, обнявшись, они и уснули, завернувшись в одно одеяло.Глава 41
Утро началось с божественного, доселе невиданного здесь запаха. Запаха блинов. Настоящих, тонких, ажурных по краям, жарившихся на сковороде, которую Зоя докрасна раскалила в печи. Она стояла у печи, ловко подбрасывая блин, и распространяя аромат на весь дом.
Блины пришлось делать на воде, а топлёное масло украсило их вкус. Зоя налила в маленькую мисочку мёд.
Ярик сидел за столом. Перед ним стояла тарелка с кашей, но его глаза неотрывно следили за матерью у печи. Он механически, даже не ощущая вкуса, отправлял ложку за ложкой в рот.
