По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 1 - Ольга Камышинская
– Я уже говорила. Поскользнулась и упала. – повернула голову и посмотрела декану прямо в глаза Вивьен.
Что в ее словах было непонятного?
Освальд, не привыкший к дерзким вызовам от молодых благовоспитанных леди, растерялся в первые мгновения и отвёл взгляд. Обычно девушки смущались и краснели в его присутствии, глядели в пол, лепетали и неосознанно прихорашивались, стараясь произвести приятное впечатление. Но это явно был не тот случай.
К тому же смуглая гладкая ножка, выглядывавшая в прорехе, притягивала взгляд против воли и к строгой беседе не располагала. Лангранж поморщился.
– Сама? Или кто помог?
– Сама.
– У тебя кровь. – нагнулся ближе, рассматривая ее лицо Освальд, и протянул белоснежный платочек, который достал из кармана, словно хотел сам вытереть.
– Не моя. – резко оттолкнула его руку Вивьен и снова уставилась в окно.
Лангранж хмыкнул и убрал платок в карман: ишь, недотрога какая. Что, Моро еще не успел объездить как следует?
Хоть в кабинете никто ни разу не обмолвился о драке, Лангранжу и Мэшему и так было известно, что произошло на полигоне. Магистр Торет всё рассказал.
– Почему ты не использовала магию? – поинтересовался лорд Мэшем.
Она молчала.
– Вивьен… – негромко позвал декан, и она медленно оторвала взгляд от окна.
Что?.. Ей казалось, всё и так очевидно.
– Третье правило магического кодекса: «Магия священна, не трать ее силу впустую, стремись достигать наименьшими усилиями наибольшего результата.»
Дословно из учебника по основам магии, по которому декан «гонял» ее три седмицы назад.
Гектор Мэшем и Освальд Лангранж переглянулись, Гектор отвернулся, пряча улыбку.
– Какой похвальный пример применения сухой теории на практике. – кашлянул Лангранж, в который раз зацепившись взглядом за точеную коленочку. – Никогда раньше не рассматривал это правило в таком ракурсе.
Вивьен в ответ даже бровью не повела. И да, она видела, что ее рассматривают, и ей было наплевать.
– Ну что… Раз так, на первый раз не будем выносить историю за пределы этого кабинета. Вивьен, у тебя есть претензии к… хм… кому-либо из участников сегодняшнего недоразумения? – обратился к ней ректор.
– Нет.
Лорд Мэшем в задумчивости посмотрел в сторону потрепанных парней, что-то решая для себя, но спрашивать у них ничего не стал.
– Хорошо, как говорится, победительниц не судят. – наконец произнес он вслух. – Надеюсь, такого больше не повторится. Вивьен, ты можешь отправляться домой. На сегодня твой учебный день окончен. Могу предложить тебе свой экипаж.
– Спасибо, я сама.
– Уверена?
– Да.
– А мы? – живо встрепенулись Травис, Люк и Илон.
– А вас никто не освобождал. Для вас учеба продолжается. Марш на полигон!
Парни, поняв, что наказания не будет, перестали ныть и шумно, без оглядки, вывалились из кабинета.
Вивьен встала и вышла следом, не торопясь, провожаемая пристальными взглядами ректора и декана.
***
– Фух, ну и штучка! – выдохнул одновременно с восхищением и облегчением лорд Мэшем, когда они остались вдвоем с Освальдом. – Если бы не видел собственными глазами этих красавцев, не поверил бы.
Освальд в задумчивости смотрел на стул, что так и остался стоять в центре кабинета.
– И ведь как держится, словно на троне сидит, ничуть не смущаясь! Истинно Княжна!.. В таком виде перед мужчинами, и ей всё равно! Наши утонченные девицы в обмороке бы лежали после такого… И ведь не липнет к ней непристойное, даже в голову не приходит, что в этом есть что-то дурное или неправильное…
– Мы для нее не мужчины, – усмехнулся Освальд, – а преподаватели Академии. И потом, наши девицы и в драку бы не лезли. Поплакали, порыдали, ну в обмороке для приличия полежали…
– Это да… – задумчиво подтвердил ректор. – Кстати, про драки. Они что у тебя, драться не умеют? Трёх здоровенных бугаев девчонка одолела голыми руками, без магии! Позор! Если кто узнает, нас засмеют!
– Я не проверял, может, и не умеют. – пожал плечами Освальд. – У нас на вступительных экзаменах не это главное. Но поделом… Эта компания давно всем покоя не давала. Но никто не жаловался в открытую, а я не лез.
– Кто бы мог подумать, а? Она же на вид, как все, как любая из этих высокородных леди.
– «Зри в суть: все истинно необычное не спешит себя заявлять громко, ибо не нуждается в славе, а бежит от нее…» – процитировал Освальд начало одной из глав Священной магической книги.
– Да-да… Слушай, – осенило декана, – а помнишь, год назад слухи ходили, что инквизиторы в летней экспедиции какую-то отчаянную девчонку подобрали. То ли она с оборотнями подралась, то ли не поделила с ними чего, но наши маги взяли ее с собой в Урсулан, а она потом от них сбежала, и Сандэр искал ее везде, так что весь высох и позеленел. Может это она? Неспроста же он надумал жениться.
– Валорийская принцесса – та самая девица? – засомневался Освальд. – Нет, вряд ли. Та местная была.
– Уверен?
– Точно говорю, кто ж валорийскую принцессу отпустил бы в одиночку по Империи шататься, сам подумай. Нет, это невозможно.
– Не скажи, Вальтер Сурим – известный интриган, от него что угодно можно ожидать. И девчонка ему под стать, хоть и делает вид, что тихоня.
– Чую, что эта тихоня еще подкинет нам головной боли.
– Посмотрим… Ты мне вот что скажи, вы совместные занятия с боевиками давно проводили?
– Забыл, Гектор? Их отменили еще два года назад.
– Как отменили?
– Посчитали избыточными.
Гектор Мэшем посмотрел в окно на полигон.
– Кажется, мы погорячились. Давай-ка вернем их обратно.
– Я не против. Давай.
– Пусть боевики научат драться твоих молодцов, а то срам. Поговорю с Корвелом, и пусть внесут изменения в расписания факультетов. Чем быстрее начнете, тем лучше.
***
Вивьен закуталась в плащ и вышла из здания.
Её сумка с учебниками осталась в учебном корпусе, из которого они уходили на полигон. Туда она и направилась, низко надвинув капюшон, и плотно запахнула полы плаща. Ни раны, ни порванная одежда ее не волновали.
Ей не хотелось так рано возвращаться в резиденцию Моро. Дождь прекратился, и в воздухе повисла полупрозрачная влажная дымка. На дорожках Академии было пустынно. Но Вивьен не покидало ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Она бросила щупы в разные стороны и никого не обнаружила. Что ж, если за ней и следили, то делали это весьма искусно.
А может, ей это просто казалось?
В коридорах учебного корпуса не было ни души, если не считать несколько влюбленных парочек, целовавшихся в разных укромных
