По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 - Ольга Камышинская
– Угу… И это сделало тебя падшей?
– А разве нет? – недоверчиво глянула Теа, оторвав ладони от лица и всхлипнув.
– Кто тебе сказал такую глупость?
– Никто, я сама догадалась… Тетушка Виола говорит, что истинная леди влюбляется один раз и замуж выходит единожды… Даже вдова должна оставаться верной памяти своего мужа.
– Леди Виоле видней, но оставаться верной памяти мужа – личное дело каждой вдовы. Кругом полно примеров, когда женщины повторно выходили замуж и становились счастливы. Разве дома среди ваших соседей не было таких случаев?
Теа задумалась.
– Были.
– И что? Этих леди перестали уважать? Их осуждали или не пускали в приличные дома?
– Нет. Наоборот, все поздравляли, радовались за них, а некоторые, – Теа снова перешла на шепот, – даже завидовали. Но это были не слишком добросердечные леди. Они даже позволяли себе сплетничать за спинами других, а при встрече делали вид, что рады, и улыбались. Я таких не люблю. Они лицемеры.
– Ну вот, видишь… А чем плоха влюбленность в двоих?
– У леди одно сердце и один возлюбленный.
Железно. Не прошибешь.
– Знаешь, моя подруга Сали Ош из ковена Семи Лун, если влюблялась сразу в двоих, говорила, что нужно срочно искать третьего.
– Зачем? – в растерянности захлопала ресницами Теа.
– Ну, если не можешь выбрать лучшего из двух, найди третьего, который превзойдет обоих, и влюбись в него.
– Ой!.. А ты?
– Что я?
– Ты как в таких случаях поступала?
– Я… – запнулась Вивьен.
Она не то что в двоих, и в одного-то толком никогда не влюблялась. Одно слово – нелюб. Только Теодоре об этом не обязательно было знать.
– Я…
– Ага! Вот вы где! – неожиданно появился за их спинами Орис. – Я так и подумал, раз обеих в аудитории нет, значит, вы где-то вместе пропадаете. Взрывов, разборок, всплесков магии, драк и всякой прочей возни на территории Академии замечено не было, значит, секретничаете. Пошли, заговорщицы, скоро лекция начнется. Лангранж будет злиться, если опоздаем.
Он перекинул ногу через лавку и с суровым видом встал перед девушками. От его внимания не укрылись красные глаза Теодоры.
– Теа, ты плакала? – сразу насторожился Орис. – Тебя кто-то обидел?
Теодора помотала головой и шмыгнула носом.
– Теперь всё хорошо.
– Точно? – он сначала Теодору просверлил недоверчивым взглядом, а потом перевел его на Вивьен.
– Да. – подтвердила Вивьен. – Вот скажи нам, ты когда-нибудь влюблялся сразу в двух девчонок?
Орис фыркнул.
– Вам зачем?
– У нас дискуссия. Допустимо ли влюбиться сразу в двух.
Оборотень нахмурился, помолчал, потом ответил:
– Даже в трех. – протянул он руку, снимая с лавки сумку Вивьен. – Пойдемте уже!
– Вот. – Вивьен с торжеством посмотрела на Теодору.
– Ему можно, он мужчина. – выдвинула новый аргумент Теодора тоном, не терпящим возражений.
Вивьен недовольно цокнула: вот упрямица, да какого хорта? И мысленно выругалась витиеватой фразой из словарного запаса Его Светлости Сандэра Моро.
– В столовке и в любви все равны. – буркнул Орис. – Да пойдемте же!
И сам двинулся в сторону учебных корпусов.
– Догоняйте! – недовольно оглянулся на них.
Они догнали и подперли Ориса на тропинке с двух сторон, легко подстраиваясь под его энергичный шаг.
– И как ты поступал в таких случаях? – поинтересовалась Теодора, которой мысль о запретности чувств сразу к двум лордам так и не давала покоя.
– В каких? – Орис уже выкинул их беседу из головы и думал о чем-то другом.
– Ну… когда влюблялся в трех девчонок сразу.
– А… Как и все нормальные парни. – без особого удовольствия ответил Орис. – Ухаживал, звал на свидания, цветы дарил, сладости. Целовал и… – он покосился на Теодору, – короче, наслаждался моментом. Ничего нового не изобрел, всё как у всех.
– Одновременно за тремя ухаживал? – не унималась Теа, пытаясь заглянуть Орису в глаза. – Или сначала за одной, потом за другой? Или только одну выбирал из трех?
– Вот пристали… По-всякому бывало. – глядя вперед, туманно ответил Орис. – Раз влюбился, надо все варианты испробовать, чтобы потом об упущенных шансах не жалеть.
Было заметно, что откровенничать он не настроен.
– Я тобой восхищаюсь. – рассмеялась Вивьен. – По степени прагматичного отношения к влюбленностям ты превзошел даже саму Сали Ош.
– Кто такая Сали Ош?
***
– Сали, ты идешь? – окликнула тоненькая, русая с рыжиной ведьмочка, выглядывая из распахнутой двери учебного корпуса.
Сали стояла на широких ступеньках и осматривалась по сторонам. В последнее время ей все чаще казалось, что ей кто-то постоянно тяжело смотрит в затылок.
Особенно сильно это чувство наваливалось, стоило ей выйти на улицу. И тогда становилось по-настоящему страшно.
Если бы с ней рядом была Вивьен, она бы быстро с этим разобралась. Но Вивьен была далеко.
– Иду, Бэлси! – она еще раз глянула по сторонам и поспешила войти внутрь здания.
В отсутствие Вивьен Сали подружилась с тремя сестрами Ноа из ковена Городских ведьм Дарамуса: Пенни, Конни и Бэлси.
Этих хорошеньких веснушчатых ведьм было слышно почти всегда и везде. Они были шумными, активными хохотушками, вечно ввязывающимися в любую затею на факультете, будь то новое исследование или поручения декана во внеурочное время. Им было интересно всё, они хотели быть в курсе всех новостей в Академии.
Поначалу Сали дико уставала от их не прекращавшейся болтовни, постоянных взрывов заразительного смеха, споров и града вопросов, адресованных друг другу и всем, попадавшим в их поле зрения. По сравнению с сестрами Ноа, они с Вивьен были немыми квелыми рыбами.
Но через пару седмиц Сали привыкла, научилась не только не обращать внимание на их птичье чириканье, но и мастерски вовремя вылавливать в этом гомоне вопросов те, что были адресованы именно ей.
Главное, с этими девчонками было не скучно и некогда предаваться унынию. А на Сали иногда накатывала серая тоска, особенно когда она вспоминала о Мейдане. И каждый раз эти воспоминания заканчивались подавленностью и хандрой.
Она осознала, что нет ничего страшнее отношений с парнем, в которых ты не прошла с ним все этапы узнавания и разочарования. Прерванные на романтическом взлете, они становились настоящей ловушкой: казались идеальными, ниспосланными самой судьбой, такими, каких у нее не было и не будет ни с кем и никогда. Ведь всегда приукрашиваешь то, что так и остался непонятым, неразгаданным, неиспробованным.
Но сестры Ноа, сами того не подозревая, не давали ей увязнуть в трясине воспоминаний, вытаскивая ее за шиворот и вбрасывая с силой в брызжущую водопадом страстей и эмоций, яркую, насыщенную и шумную жизнь, за что Сали была им безмерно благодарна и готова была простить любые
