Академия контролируемой магии - Ольга Арунд
– Ты всерьез считаешь, что Оттельберг построил настолько далеко идущий план? – усмехнулся Ориан.
– Я считаю, что ты уделяешь лиерре Грасс чересчур много внимания, – отозвался император, и тьма в его руке приняла форму бокала. – И искренне жалею, что не могу тебе это запретить.
– Ты требовал разобраться. Я разбираюсь.
– Я требовал отдать ее Охотнику или ищейкам.
– Лем, ты перестал мне доверять? – Мрачный взгляд императора уперся в Ориана, но тот не отвел глаз.
– Одно, самое малейшее, подозрение, и я не посмотрю на нашу дружбу.
– На этот раз ты ошибаешься, Аурелия не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к возне вокруг осканта.
– Я тебя предупредил.
Император смял бокал, обернувшийся темной дымкой, и поднялся.
– Оттельберг невиновен, Охотник подтвердил.
– Я говорил тебе, Лем, ищи среди своих. Самых близких. Тех, кому ты доверяешь, – покачал головой Ориан.
– Я верю лишь мертвым. Они не лгут.
Сделав шаг, император стал туманным силуэтом, растворившись в падающей от книжного шкафа тени.
* * *
Магическое право прошло неуютно. Мрачным голосом и взглядом профессор Поберг предрекал каждой из нас не сдачу предмета, а настоящее испытание, вроде тех, от которых боевики лечатся потом в лазарете.
Побергу удалось нас напугать, поэтому на обед мы шли мрачной толпой, забыв о собственных ссорах. После стычки в коридоре у Корсы заметно поубавилось спеси и самолюбования, а розовый так до конца и не смылся со светлых волос. Видимо, из-за этого вместо того, чтобы весело щебетать в центре, она мрачно обсуждала что-то с Ирмой в самом конце.
Поддавшись всеобщему настрою, пытаясь представить, как буду сдавать магическое право, я села за общий стол между Ирмой и Арминой. Впервые за все время учебы. Вскакивать и бежать? Глупости! Не обращая внимания на изумленные взгляды, я начала есть, и не прошло и нескольких минут, как мои одногруппницы занялись своим обедом.
Растерянность, невнимательность, расчет на удачу – откуда во мне появилось все то, что я искореняла годами?
– Ты видела?! Вот это шок!.. – возбужденным шепотом обратилась Ирма к Корсе.
Ее ответ я не слышала, но по шелесту бумаги поняла, что речь идет о «Вестнике Оришана».
И я бы не обратила на это внимания, но напротив Илана ахала над той же газетой. Интереснее всего стало, когда я оглядела зал, замечая то же необъяснимое возбуждение за другими столами. Там, где то и дело мелькал черный грифон – главный элемент герба империи.
– Что происходит?
– Ты еще не читала «Вестник»? – не поверила Илана и через стол передала мне последний выпуск.
– Нет еще, не до этого было.
Она понимающе улыбнулась и вернулась к тихому спору с соседкой.
Налоги, суды, новости с границы, свадьба Оллэйстара… стоп. Что? Пальцы дрогнули, когда я переворачивала первую страницу, чтобы на второй почувствовать, как одеревенели все мышцы.
– Видела?! – с широко открытыми глазами воскликнула Илана. – Никогда бы не поверила, если бы не «источник из императорского дворца».
– Какая ты наивная, – лениво откликнулась Армина, – нет у них никакого источника.
– Кто их знает, – покачала головой Илана. – Когда второй раз женился князь Даренбург, все тоже считали, что это сплетня. Вот только его жена носит уже второго ребенка…
– Тогда почему мы узнали об этом из газеты? Такое не утаишь, давно бы поползли слухи.
– Да бросьте! – со вздохом отозвалась Ирма. – Откуда и что мы бы узнали? Вы вообще много знаете о ректоре, кроме имени?
– А ты что думаешь, Аурелия? – вопрос Иланы вырвал меня из собственных мыслей. Неприятных и пугающих не хуже вчерашней тени.
– Мне все равно. – На улыбку меня еще хватило, а на небрежное пожатие плеч уже нет. – Это не наше дело, и вряд ли оно как-то скажется на академии.
Ничего другого от меня не ждали, и они снова погрузились в бессмысленные гадания. А я сидела, отказывалась верить и от этого еще больше убеждалась в том, что все правда. Потому что сидящие в углу столовой профессора Блекхендберг, Армаберг и еще несколько недовольно качали головами, глядя на раскрытый между ними «Вестник». А одна из них даже промокала платком глаза, не отвечая на сочувственное пожатие ладони.
Грейс как-то подсунула мне роман о великой любви, из него я помню только полторы страницы страданий с рыданиями, боли в груди и обморок. Ничего подобного, хотя меня, в отличие от героини, никто и не предавал. Все правильно, все так, как и должно быть.
А транс пройдет, тем более что он не мешал мне говорить, улыбаться и отвечать на вопросы. Даже до комнаты дойти не помешал, а значит, нечего и переживать. Жаль только, что сложно учить магическое право, когда на тетрадь то и дело падают теплые соленые капли.
– Лиерра Грасс, – профессор Поберг нашел меня взглядом, – в кабинет ректора.
– Я? – Отвлечься от конспекта несложно, гораздо сложнее успокоить сердце, разом подскочившее к горлу.
– Если вы знаете еще одну лиерру Грасс, я уточню этот вопрос у ректора, – ехидно отозвался профессор, сжигая красный вестник.
– Извините, – буркнув, я сбросила тетрадь и карандаши в сумку.
Со вчерашнего дня настроение не улучшилось. Опустошение, неуместные слезы, шаргхова боль, которая все же появилась к ночи, – мне удалось избавиться от всего. Да даже прогнать ощущение предательства, но новость оказалась настолько волнующей, что наутро обсуждения не прекратились. Наоборот, обросли новыми подробностями, а каждый газетный выпуск был открыт на этой шаргховой странице.
Той самой, где Оллэйстар обнимал утонченную блондинистую леди вроде Корсы, только старше, богаче и высокороднее. А еще она оказалась образованным лекарем, талантливым магом и просто хорошей партией. Неудивительно, что текст статьи не столько намекал, сколько оповещал о факте свершившейся в праздники помолвки.
Интересно, до библиотеки или после?
В моей жизни происходило шаргх знает что, без надежды на конец.
Казалось бы, никакого отношения ко мне ни газета, ни статья не имели, только это не помогало. Как и то, что в начале лета на титульном листе появится мой портрет, и заголовок будет гораздо более кричащим. Как же, сиротка и дядя императора… такого здесь еще не случалось.
Кажется, недавно я говорила, что в любой момент выкину эту влюбленность из головы? Вот самое время.
– Добрый день, ректор Оллэйстар.
Зря я все-таки избавилась от пути в Ороканскую пустошь. Не потому, что он мог забрать берилл, а потому, что именно сейчас, глядя на него, я понимала, что пора бежать. Ведь мне до дрожи в пальцах хотелось иметь право бросить
