Волшебные приключения попаданки - Ирина Счастливая

нашем обществе он пользовался бы ошеломляющим успехом. Голубоглазый и интересный, с тёмно-русыми удлинёнными волосами, он смотрел на меня с любопытством. Его улыбка застыла на стильном и фирменном лице. В его взгляде читалось недоумение и неверие, затем восхищение, подобное тому, которое испытывает тигр, почуявший добычу, и, наконец, изумление человека, которого, вероятно, уже давно никто не мог удивить. — Вот это да! — воскликнул он. — Вы явились из снов или из мечты? — Нет, я не из плоти и крови, — ответила я. — Ну, я бы с этим поспорил! Вы меня прибили, убили, раскатали и опять убили. — Вы такого обо мне мнения? — Нет, я такого мнения о вашей убийственной внешности. — Да ладно! — Я не шучу. Вы, наверное, привыкли к комплиментам и повышенному вниманию, но я говорю серьёзно! Алексей! — и протянул мне руку. — Вы из Москвы? — Нет, проездом. — Я сразу понял, что вы из-за границы. Позвольте вас угостить? — Позволяю, — ответила я. Настроение было убийственно-мёртвым, душу разбили на мелкие осколки, и мне было всё равно. Нам принесли самое дорогое вино, взбитые сливки с мороженым и клубникой. Настроение хоть и не улучшилось, но вышло из состояния падающего самолёта. Вино с непривычки кружило голову, приятное баритональное воркование усыпило бдительность, рваная рана в груди была залеплена пластырем комплиментов, и я расслабилась.

— Кристина, я не хотел бы вас потерять. Как вы относитесь к моим серьёзным намерениям?

— Я не могу сказать, что я верю в серьёзные намерения. — Кто же вас так обидел, юная нимфа? — Есть один человек. — Значит, он глупец, который обрёл такое сокровище и уже не отдаст его никому. Я приглашаю вас завтра в гости. Я заеду после пяти, и отказ не принимается. — Нет, извините, я не смогу. — Кристина, вы не знаете, с кем сегодня познакомились. Для меня нет ничего невозможного. Вас подвезти до дома? — Да, спасибо.

Мы мчались на высокой скорости в роскошном автомобиле, отделанном кожей, в сопровождении личного водителя. Алексей явно был человеком небедным. Он взял мою руку и прижал её к губам, страстно лаская. Мне было неприятно, но он не позволил мне вырвать руку, лишь крепче сжал её в тисках своей силы.

— До встречи, Кристина! — Прощайте... Всю ночь я не могла уснуть, пытаясь вырвать из сердца улыбку подлого предателя. Но он снова и снова приходил ко мне во сне и смотрел на меня с укором в серых глазах. Его губы что-то шептали, нежность светилась в его взгляде. Красивые волосы были растрёпаны, а улыбка мучила своей нежностью и притягательностью. Сердце тянулось к нему, как магнит к магниту, и трепетало, как птица в силках. Любовь — это радость, любовь — это наказание. Любовь — это жизнь, любовь без любимого — это смерть. Мои горячие губы звали его имя в лихорадке. Это любовный недуг, от которого нет лекарства. Как же больно сердечку...

-

-

Глава 29. Как Эрдан нашел свою половинку.

Эрдан был изнурён до предела городской суетой и шумом. Посоветовавшись с Алексеем, он решил отправиться прямиком в глубь дремучего русского леса. Его чёрная пантера жалобно просила о свободе и свежем ветре.

Он проехал довольно далеко, около пяти часов пути. Между последней электричкой и лесом предстояло пройти ещё около пяти километров пешком. Он облачился в свободный чёрный плащ, который скрывал его лицо от посторонних взглядов. Он шёл по дороге, самой опасной части пути, чтобы не привлекать внимание любопытных людей. Небольшое дачное поселение он миновал без происшествий.

Прошло около получаса, прежде чем он достиг долгожданного леса, и запах свободы ударил ему в лицо. Ему не хотелось нарушать свободу и внутреннюю сосредоточенность своего зверя. Лесная тропа, находившаяся в тридцати шагах от него, была хорошо видна в косых лучах солнечного света, и он мгновенно преобразился в свою звериную ипостась. Все звуки леса, казалось, повисли в неподвижном воздухе, и можно было не опасаться встречи с человеком. Звериное чутьё, порождение интуиции, и теперь он был один. Можно было размять мышцы спины, которые у человека практически не используются. Тишина в лесу стояла такая, будто он находился в вакууме. Лишь изредка слышался скрип старых сосен и вой ветра, проносившегося между ними.

Он ощутил, как в нём поднимается азарт, неуместный в его положении, — дикий, неконтролируемый порыв. Вероятно, он позволил этому чувству вырваться наружу лишь потому, что слишком долго находился в каменных джунглях. Он мчался, словно ветер, с ожесточённостью и рыком необузданного зверя. Его ноги едва касались лесной почвы, покрытой мягкой подстилкой из листьев, и он словно парил от счастья. Всё вокруг, казалось, сияло изнутри потоками чистой энергии природы. Трудно было сказать, сколько продолжалось это безумие.

Внезапно на него навалилась усталость, и, чтобы избежать возможного столкновения, он забрался на высокое раскидистое дерево и решил отдохнуть в прохладной тени растения. Вокруг ничего не происходило. Задремав чутким сном хищника, который чует возможную опасность за версту, он наслаждался свободой и покоем, каких не увидишь в городе ни днём, ни ночью. Мысли остановились, его голова была приятно пуста, освобождённая от суеты и беспокойства.

Послышались тихие, крадущиеся шаги. И что за нужда привела сюда этих людей? Сквозь густую зелень деревьев показалась изящная фигура девушки. Она оглядывалась по сторонам и что-то бормотала себе под нос. — Кажется, это место подойдёт, — произнесла она, — сюда точно никто не зайдёт.

Отбросив плетёную корзинку на опавшую листву, она принялась стремительно освобождаться от одежд.

Он заметил её красоту издалека, но лишь вблизи смог в полной мере оценить все детали её облика, вызывающие восхищение. Её глаза, ярко-голубые и сверкающие живым огнём, казались ему похожими на две маленькие искорки озорства. Кожа её тела была молочно-белой, а высокая грудь идеальной формы вздымалась от частого дыхания. Волосы её горели ярким огнём, отливая красно-рыжими красками.

— Ну, что ж, — прозвучало её контральто, — кажется, нужно ходить вокруг дерева и читать приворотные слова. И она начала бормотать, почти раздетая, странные стихи, от которых хотелось смеяться, но выдавать себя было пока неразумно. Было очень любопытно, что же будет дальше.

Милый мой избранный,

Мне