Огонь в его душе - Руби Диксон

Окончательно.

Довольный, я притягиваю ее к себе и обхватываю рукой за талию. Я чувствую желание потереться своим твердым членом о ее мягкий живот и показать ей, как сильно я ее хочу, но я этого не делаю. Я знаю, что она начинает с поцелуев, поэтому я обхватываю ее подбородок когтями и наклоняю ее лицо к своему.

— Поцелуй.

Она выглядит растерявшейся, затем, спустя мгновение, прикусывает губу.

— Нтыт, нтрр , — шепчет она, оглядываясь по сторонам. — Мсистрсинсид.

Так много человеческих слов. Она говорит мне быть нежным с ней, когда я буду входить в нее? «Я буду действовать медленно, — я обещаю. — Я подожду, пока твое влагалище не станет горячим от нектара, прежде чем взять тебя. Это, я обещаю. Тебе это понравится».

Гвен слегка улыбается мне, похлопывает по груди, а затем открывает дверь в свое гнездо. Это большая комната, похожая на пещеру, а напротив кто -то сидит в гнезде. Другая самка, с темной кожей, похожей на Гвен, и необычным запахом.

— Гвен ? — бормочет женщина, а затем зажигает небольшой огонь рядом со своей кроватью. Взгляд женщины перемещается на меня, и она ахает, уставившись на мою двуногую фигуру. — Иезнккид! Что за чертовщина !

— Сокай , — говорит Гвен, оставляя меня позади и направляясь к другой женщине. Она издает хлюпающий звук, который указывает на то, что ее глаза вот -вот начнут потеть. — Днлла! Мстчу ! — Моя пара широко разводит руки и пытается обнять другую самку, но ее отталкивают, когда она наклоняется.

— Днтвннатлкту , — говорит другая, подозрительно глядя на меня. — Кто это ?

Я обнажаю клыки перед этой новой женщиной. Моя Гвен, похоже, определенно коллекционирует их. Они появляются повсюду каждый раз, когда мы пытаемся остаться наедине.

— Эт Ваан , — говорит Гвен, взглянув на меня. — Садркн.

— Денееззенеми , — заявляет другая, вздергивая подбородок. — Зисвьюлфтми? Зисврнг ! — Она хватает свои покрывала и прижимает их к телу, с большим негодованием выбираясь из гнезда и начиная бормотать сердитые слова в адрес моей пары слишком быстро, чтобы я мог уследить. Я изучаю новую самку, задаваясь вопросом, что ее так сильно злит. Ее запах похож на запах Гвен, но далеко не такой привлекательный. Когда она смотрит на меня, ее глаза полны гнева, и я замечаю, что ее щеки не гладкие, как у Гвен, а на них вырезаны большие уродливые символы. Она меньше Гвен, и, на мой взгляд, на нее менее приятно смотреть и нюхать.

И она очень, очень сердится при виде меня. Ее взгляд скользит по моему телу, от рогов к члену, а затем обратно вверх.

— Андизготтабонр ! — заявляет она, указывая на меня. — Югуйсрсикк !

Моя Гвен заламывает руки, и пот льется у нее из глаз. Она пытается заговорить с другой женщиной ласковыми словами, но ясно, что та не хочет их слышать. Она качает головой и огрызается на мою пару, а когда Гвен тянется к ней, она отталкивает ее и устремляется к двери.

Я становлюсь перед ней , рыча и обнажая клыки на самку, пытающуюся уйти. Она не может уйти, пока Гвен не разрешит.

Самка задыхается и отшатывается назад, распространяя запах страха. Она издает тихий сдавленный крик ужаса.

Гвен вскакивает на ноги.

— Нет, нет , — повторяет она снова и снова. Она подходит ко мне, кладет ладони мне на плечи, касается моего плеча, моего лица. — Сокай, Ваан. Сокай.

Другая самка смотрит на мою пару с крайним разочарованием.

— Урспостукомфортми ! С еще одним сердитым рычанием она проталкивается мимо Гвен и меня и отступает в залы гнезда.

Гвен вздыхает, глядя ей вслед, и еще больше пота стекает по ее щекам.

— Днла , — шепчет она, а затем прячет лицо у меня на груди, обхватывая меня руками. Мое неудовольствие ее печалью борется с радостью, которую я испытываю от того, что она выбирает меня, а не кого -то другого. Она защитила меня, когда подошла другая женщина, что было необязательно, но лестно. Она остается со мной в моих объятиях, когда другая уходит.

Даже я узнаю ревнивую женщину, когда вижу ее, и та, у которой шрамы на лице, ревнует. Я самодовольно глажу волосы моей Гвен, издаю успокаивающие урчащие звуки в груди и жду, пока она перестанет потеть, возьмет себя в руки.

Однако сейчас мы одни, и это радует меня еще больше. Впервые за много дней нас не окружают то одна, то другая незнакомая самка. Я глажу плечо Гвен, слегка проводя когтями вверх и вниз по ее нежной шее и по густым, ароматным волосам.

— Гвен, — бормочу я, давая ей понять, что готов к спариванию. Это наш шанс. Наше время.

Она смотрит на меня грустными -прегрустными глазами и шепчет слова, которые для меня ничего не значат, кроме того, что моей паре больно. Отступление другой женщины ранило ее дух. Моя собственная потребность рассеивается как дым. В конце концов, сейчас не время спаривания. Моей паре нужно утешение, и она повернулась ко мне. Я тяну ее к гнездышку, сохранившему ее старый запах, а затем опускаю на покрывало. Она прижимается ко мне, ее дыхание прерывается, и я прижимаю ее к себе.

Спаривание может подождать. Снова. Гвен нуждается во мне.

Глава 31

ГВЕН

Неодобрение Даниэлы не должно ранить так сильно, как причиняет.

Я знаю, что она злится. Я знаю, что у нее есть полное право злиться. Я ожидала этого, но перед лицом ее гнева трудно оставаться спокойной. Последние семь лет все, что у нас было, — это только мы друг у друга. Она пытается оправиться от тяжелого испытания. Я должна была быть рядом с ней, а в ее глазах я резвлюсь с обнаженным человеком -драконом, который должен быть врагом. Она чувствует себя преданной на всех фронтах.

Я должна пойти за ней. Объяснять. Извиниться тысячу раз и надеяться , что хотя бы одна из них поймет. Но я этого не делаю, потому что это тяжело, и я недостаточно сильна , чтобы справиться с ее гневом и язвительностью и не выйти полностью разбитой. Даниэла хотела,