Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко
Остановившись, я осознала, что говорю от сердца, использовав свой личный опыт, и внезапно испугалась. Мне не хотелось ворошить прошлое. И тем более выставлять его напоказ.
— То есть вы хотите помочь? — скептически поинтересовалась Жизель.
Я хотела сбежать отсюда, потому что на самом деле совершенно не знала, чем им помочь. У меня был только собственный опыт и не было нужных знаний, помимо тех, что я вычитала у месье Дюльвана. Но хороший преподаватель, да даже самый паршивый о таком не скажет, поэтому я кивнула.
— Разумеется.
На некоторых лицах мелькнуло что-то похожее на робкую надежду.
— Как и всё в этой академии, — продолжила я увереннее, но почему-то эти слова заставили погаснуть только что вспыхнувшую недоверчивую радость. — Программа обучения нацелена на разрешение вашей проблемы. Вы приехали в академию и делитесь на подгруппы, чтобы проходить практику со студентами тех стихий, которые борются в вас. Как известно, польза нахождения рядом со своими стихиями доказана на практике, а знание того, что вы не одиноки в своих бедах, как и наши занятия, должны вас воодушевлять.
Лица присутствующих поскучнели, и на этот раз я догадывалась почему. Фразы, которые отскакивали от меня, словно воздушные шары от защитного купола, были до зубного скрежета примитивны и знакомы всем присутствующим. Этими словами их кормили с самого первого дня в академии. Но других у меня не было.
— Мой предшественник проводил практику, использовав нестареющую и действенную классику. — А на самом деле извечные ошибки и равнодушие, но об этом я умолчала. — Поэтому сперва давайте повторим то, что вы делали на прошлых занятиях. Разбейтесь на пары, как обычно.
Студенты послушались, хоть и неохотно. До этого я хотела уделить больше внимание теории, как месье Дюльван, но резко передумала. Во время упражнений мне нужно будет говорить меньше и появится больше возможности оценить их выбор стихии и понять, как взаимодействовать с ними.
После молчаливого принятия студентов меня, как преподавателя, стало немного легче дышать. Все равно хотелось глотнуть свежего воздуха, но толстые стены, изготовленные специально для тренировок смешанных, не пропускали не только магию, но и прохладу.
Отточенным жестом я взмахнула рукой, чтобы приготовить больше свободного места для тренировок. Визуализировала бесцветный воздушный поток, который друг за другом унес шесть парт и двенадцать стульев в угол зала. Если для переноса чемоданов я воспользовалась слабым заклинанием, так как их вес был невелик, то чтобы отлеветировать парты мне потребовалось среднее заклинание. Для сильного мага, которыми являлись большинство детей родовитых семей — это было не сильно затратное вложение.
Когда студенты выстроились напротив привычной пары, я успокоилась, чувствуя себя уже немного более свободно.
Глава 7. Первая практика. Часть вторая
Глава 7. Первая практика. Часть вторая
— А теперь действуйте по очереди. Для примера начнём с огненной стихии. Те, кто ей владеют, визуализируйте, пожалуйста, слабое заклинание. Например, огонёк на ладони. Но прежде поднимите руки те, у кого есть магия огня.
Подняло руку четыре человека. Среди них был и блондинчик.
— А теперь те, кто считает, что она доминирующая.
Рук стало две. Остался блондинчик и второй парень. Две девушки выглядели неуверенно.
— Вы еще не решили или хотите от нее избавиться? — спросила я у них.
— Не решили, — негромким хором ответили они.
Я кивнула, принимая такой ответ. Эти знания нужны были, чтобы понять, насколько соответствовала стихийная магия студентов с их желаниями. На их месте мне легче всего давалась земля, и большинство родственников обладали либо ей, либо огнем. Я тоже хотела выбрать ее, пока не поняла, что мне ближе воздух. И это спасло меня от выгорания.
— Начинайте, — разрешила я.
Как и ожидалось, у студентов ничего не выходило. Проблема смешанных была не в том, что в них, в отличие от других, просыпалось две стихии, а в том, что они соперничали между друг другом, не давая создать ни одного заклинания. Особенно когда маг нервничал. А студенты этого факультета были в постоянном стрессе из-за страха. И он был вполне обоснован. Если по прошествии двух лет они не разберутся в том, какая стихия им предпочтительнее, то они перегорят, лишившись обеих. И перегорят в том случае, если сделают неправильный выбор.
Поэтому, несмотря на браваду в начале занятия, старался сейчас каждый. У одной из девушек, кажется, ее звали Катрина, на месте огонька почти сразу появлялся пепел, так как к огоньку спешила присоединиться стихии земли. А у парня по имени Мишель огонь соперничал с воздухом. Когда он пытался вызвать пламя на ладони, то почти сразу его тушил маленький вихрь. Сперва пламя и вихрь сливались друг с другом, на мгновение создавая завораживающее зрелище, но затем потухали оба, вызывая негромкую ругань своего хозяина. У второй девушки и блондчинка соперничали огонь и вода — две противоположности. Это были самые сложные студенты и первые в списке преподавателей на перегорание.
Этот список, кстати, действительно существовал, что меня невероятно возмутило, когда я обнаружила его вчера. Там же была статистика по количеству выгоревших — нельзя было допустить, чтобы перегорело больше восьмидесяти процентов. То есть в статистике академии уже существовали пятеро безымянных студентов, которых они были готовы без сожалений выгнать и разрушить их жизнь.
— Неплохо, — польстила я студентам спустя две минуты. — Теперь маги воздуха и земли, чтобы остальные не скучали, потом поменяетесь. А маги огня попрактикуйтесь в дуэли с магами воды.
Так прошло около получаса. Меня никак не оставляла мысль о статистике. Она будила глухое раздражение и обиду за этих ребят, которые действительно старались что-то изменить.
— Какой во всем этом смысл? — с досадой спросила девушка с огненной и водной стихией, и тем самым остановила поток моих размышлений, который неведомо к чему бы привел. — Нам всегда мешает другая стихия! Лучше бы мы отдохнули или лишний раз сходили на практику к желанной стихии.
— А вы точно знаете, какая для вас желанная? — невозмутимо поинтересовалась я, заложив руки за спину и подходя к ее ряду тренирующихся.
Пока шла, усиленно пыталась вспомнить, как ее зовут. Надо было сперва попросить их представиться,
