Ты меня бесишь - Екатерина Мордвинцева
— Мы не знаем её мотивов, — упёрся Рихард. — Может, она хотела продать артефакт твоему информатору. А когда что-то пошло не так — убила. А с тобой пошла, потому что… — он сделал паузу, и в его голосе прорезалась гаденькая усмешка, — потому что наслышана о твоих предпочтениях. Решила, что альфе «Черного клыка» нужна только тёплая постель, а не правда.
Лира замерла. Это было оскорбление. Прямое, наглое, в лицо.
— Ты хочешь сказать, — медленно, растягивая слова, произнёс Дэймон, — что я, по-твоему, настолько озабоченный, что притащу в дом убийцу только ради того, чтобы раздвинуть ей ноги?
— Я ничего не хочу сказать, — ответил Рихард, но в его голосе сквозило самодовольство. — Я лишь констатирую факты. Ты провёл с ней ночь. Она в твоём доме. Отдай нам девку, и вопрос будет закрыт. А если нет… Что ж, совет альф узнает, что «Чёрный клык» покрывает убийц и воров.
Шантаж. Чистой воды шантаж. Лира стиснула кулаки. Эти твари не просто хотели её смерти — они хотели втянуть Дэймона в конфликт, выставить его перед советом в невыгодном свете. А она была лишь разменной монетой.
Она ждала. Сейчас он скажет: «Забирайте». Ему нет до неё дела. Вчерашняя вспышка — просто гормоны, просто адреналин. Он циник, он не верит в истинность, он презирает такие понятия, как долг или честь по отношению к чужой волчице. Тем более к изгою.
Тишина за дверью затягивалась.
— Значит, артефакт, — вдруг произнёс Дэймон, и в его голосе появилась странная задумчивость. — Опиши его.
— Что? — опешил Рихард.
— Опиши артефакт, который она украла. Если он такой ценный, ты должен знать, как он выглядит. Размер, цвет, материал, свойства.
Пауза. Теперь уже растерянная.
— Это… Это семейная реликвия, — заблеял Рихард. — Древний амулет. Не твоего ума дело, как он выглядит!
— То есть ты пришёл требовать выдачи волчицы за кражу вещи, которую даже описать не можешь? — усмехнулся Дэймон. — Слабая позиция, бета.
— Ты не имеешь права! — взорвался Клык. — Это внутреннее дело нашей стаи! Мы требуем выдачи по праву кровной мести!
— Кровной мести? — Дэймон рассмеялся. Коротко, холодно, без тени веселья. — За что? За убийство человека, которого она не убивала? За кражу артефакта, которого у вас нет?
— Откуда тебе знать, есть он у нас или нет⁈ — рявкнул Рихард.
— Потому что, — Дэймон повысил голос, и в нём зазвенела сталь альфа-приказа, — я знаю всё, что происходит на моей территории. И я знаю, что ваша стая настолько бедна, что последнюю ценную вещь вы продали три года назад, чтобы заплатить долги. У вас нет артефактов. Есть только старые легенды и амбиции.
Лира прижалась лбом к двери. Он знает. Он всё знает. И он их раскусил. Но это ещё ничего не значит. Он может просто вышвырнуть их вон и оставить её здесь? Или всё же сдать, чтобы не связываться?
— Да как ты смеешь… — начал Рихард.
— Я смею всё, что хочу, на своей территории, — перебил Дэймон. — А теперь слушай меня внимательно, бета. Я задам тебе один вопрос. И от ответа зависит, получишь ты свою волчицу или нет.
Сердце Лиры пропустило удар.
— Почему вы хотите её забрать? Не артефакт, не месть. Именно её. Живьём. Зачем она вам?
Рихард молчал. Слишком долго. Слишком напряжённо.
— Она преступница, — наконец выдавил он. — Она должна понести наказание.
— За что? — наседал Дэймон. — Конкретно. За что именно ты хочешь её наказать?
— Это не твоё…
— Это моё, если она в моём доме! — рявкнул Дэймон так, что, кажется, стены задрожали. — Отвечай, или убирайся вон, и тогда я сам буду разбираться, что на самом деле произошло вчера в клубе. И, поверь, если я докопаюсь до правды, тебе мало не покажется.
Лира затаила дыхание. В гостиной повисла мёртвая тишина. Она представила, как переглядываются Рихард и Клык, как лихорадочно соображают, что ответить. И вдруг поняла: они её боятся. Не её саму, а того, что она может рассказать. Того, что она знает.
Она знала, что Рихард уже два года обворовывает стаю. Что он продаёт молодых волчиц в бордели на нейтральной территории. Что он покрывает браконьеров, которые убивают зверей в их угодьях. Она ничего не могла доказать, но она знала. И он боялся, что, если она заговорит перед советом, перед альфами, перед кем угодно, её могут услышать.
— Она знает то, что ей знать не положено, — наконец выдавил Рихард. — Старые долги. Тайны стаи. Если она попадёт в чужие руки, это навредит нам.
— Ах вот оно что, — протянул Дэймон. — Тайны. Значит, она не воровка и не убийца. Она просто свидетель. Неудобный свидетель.
— Это не твоё дело! — взвизгнул Рихард.
— Всё, что происходит на моей территории — моё дело, — отрезал Дэймон. — А сейчас проваливайте. Оба.
— Мы не уйдём без неё! — гаркнул Клык.
— Ты попробуй останься, — в голосе Дэймона появилась ленивая угроза. — Моя охрана давно чешет кулаки. Хочешь проверить, кто сильнее — твои шавки или мои волки?
Лира услышала звук шагов, скрип кожи — кто-то поднялся с места. Потом глухой удар, сдавленный вскрик и звук падения тяжёлого тела.
— Я же сказал — проваливайте, — повторил Дэймон устало. — Считайте это предупреждением. Ещё раз сунетесь на мою территорию без приглашения — уйдёте вперёд ногами. И передайте своему альфе, если он ещё жив, что я хочу с ним встретиться. Лично.
— Ты пожалеешь, — прошипел Рихард, но в его голосе уже не было уверенности.
— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся Дэймон. — Охрана! Проводите гостей до выхода. И проследите, чтобы они не заблудились по дороге.
Лира отпрянула от двери, когда шаги приблизились. Гулко хлопнула входная дверь. Несколько минут было тихо, а потом в коридоре раздались тяжёлые шаги — один человек. Он шёл прямо к её комнате.
Дэймон не стал стучать. Просто открыл дверь и вошёл.
Он стоял на пороге, заслоняя собой свет из коридора. Утренний, небритый, в домашних брюках и расстёгнутой рубашке, из-под которой виднелась полоса бинта на предплечье — там, где она его укусила. Выглядел он так, будто вообще не ложился. Под глазами тени, взгляд тяжёлый, изучающий.
— Слышала? — спросил он коротко.
Лира кивнула. Горло пересохло, слова не шли.
— И что скажешь?
Она сглотнула, собираясь с мыслями.
— Спасибо.
Он усмехнулся. Криво, недоверчиво.
