Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова
— Касс, милый, опусти нож, — проворковала Виктория, осторожно вскинув перед собой ладони. — Милый мой, мама тебя очень любит. Просто опусти нож… давай я поглажу тебе головку и твои мысли успокоятся. Просто дай мне к тебе подойти.
Кассарион стоял неподвижно и с любопытством смотрел на предметы, летающие вокруг него. Они плавно парили, медленно опускаясь и поднимаясь, и кровь текла по стене, потому что лезвия ножей все еще дрожали в метровой змее.
— Касс, пожалуйста, — чуть ли не рыдая, взмолилась Виктория. — Это опасно… давай я тебя успокою, полюблю… просто опусти ножи, милый.
Кассарион повернул голову, его глаза полыхали синим. Он смотрел на маму, и неизвестно, понимал ли он, что она ему говорит.
— Давай я… — начал Файрон, но Виктория его не подпустила: — Дорогой, прости… но ты сделаешь только хуже. У вас сходные телепатии, ты можешь усугубить его… проблему.
— Нет, у нас совпадают не телепатии, — по-странному грустно сказал Файрон. — У нас одинаковые монстры в голове.
Большой рыжий мистер обескураженно сделал шаг назад. Джудит увидела, что он тоже волнуется. В первый раз за все время она заметила в нем тревогу, а не нарочитую, картонную дружелюбность.
Значит, дело совсем плохо. Если уж этот мистер волнуется, то что говорить об остальных? Нужно было это как-то решать, и срочно.
Джудит сделала решительный шаг вперед.
— Опусти ножи, Кассарион Даркмор, — скомандовала Джудит, решительно уперев руки в бока.
В глазах Виктории проскользнул ужас. Она только что заметила, что Джудит увязалась за ними, и сейчас девочка стоит очень близко, прямо на линии атаки острых предметов и, видимо, совсем не собирается уходить.
— Джуди, пожалуйста, уйди… — впав в ступор, на выдохе произнесла она.
Файрон тоже не смел двинуться, потому что когда он приближался, его способности входили в резонанс со способностями сына и ножи начинали мелко дрожать в возудхе.
Патовая ситуация.
Но не для нее! Джудит врубила свою телепатию на полную катушку. В конце концов, ей это уже начало надоедать.
— А ну брось нож, маленький ты засранец! — скомандовала она так громко, что Кассарион раскрыл свои и без того большие синие глаза, вдруг вздрогнул… и ножи полетели вниз, звонко ударившись о каменную дорожку. А за ними полетели и лейка, и шланг, и комья грязи.
Кассарион смотрел на кричащую злую девочку и молчал. Опять молчал. Он не мог поднять ни единого ножа с земли, потому что у него больше не получалось.
— Что ты сделала? — пораженно спросила Виктория.
— Я — подавитель телепатии, — гордо объявила Джудит, поняв, что теперь можно просить любую сумму, даже пятьдесят монеро! — Но не только. Я еще лучший бэбисситтер. Кассарион будет в отличных руках и вести себя будет, как шелковый, прилежный мальчик. Уж я-то научу. Тридцать монеро и день ваш!
— Я заплачу тебе триста, если ты отменишь все заказы на эту неделю. И, если пройдешь испытательный срок, буду платить по пятьсот в день, — услышала Джудит за спиной.
Видимо, отец мальчика был готов на все, чтобы его жена наконец-то поспала.
У Джудит даже дыхание сперло от таких заоблачных цифр. В школе она отлично понимала арифметику, потому что еще в шесть лет знала, сколько стоит хлеб, овсянка и пшеная крупа, и хорошо считала, хватит ли ей на жвачку. Правда, больше ста цифры забирались редко, но у нее все ровно хорошо получалось. А тут триста монеро… в день! А потом — пятьсот. Да таким образом она станет совсем богачка. Она просто не может потерять эту работу. Если дело пойдет хорошо, она сможет купить себе велосипед. Большой. Красивый. И бананов с сколько захочет. И… и мороженое. Хотя, нет. Мороженое на Омеге иногда стоило даже больше, чем велосипед, когда поставки с Земли задерживались, или был совсем не сезон. Коровы на Омеге не приживались, так что деликатес был доступен не каждому. Но о велосипеде-то ей можно было помечтать.
— Что ж, длинный рыжий мистер, вы купили меня с потрохами, — кивнула Джудит, ничуть не потерявшая свою уверенность. — Думаю, мы сработаемся.
Она повернулась к непослушному бледному мальчику, который совсем не плакал и, казалось, вообще не издавал никаких звуков. Зато он мог двигать предметы и подчинять их силой собственной мысли. А еще он убивает змей и балуется ножами.
Опасный, плохой мальчик! Она это исправит. Пока у нее не появится велосипед, Джудит будет держать его в ежовых рукавицах. Пусть только попробует пискнуть.
— Ну что, милый забавный мальчик, — Джуди изобразила такую милоту, на которую только была способна. Она нависла большой длинной тенью над Кассарионом, который задрал голову и удивленно, совершенно непонимающе смотрел на ту, которая внезапно лишила его своего дара. Он ничего не чувствовал, абсолютно ничего. Только какую-то непривычно-вакуумную пустоту вокруг себя и… беспомощность. — Приятно познакомиться, маленький капризулька. Теперь я твоя новая няня. Уверена, мы подружимся. Правда ведь? Не сомневайся. Уж я-то постараюсь. Хе-хе.
Глава 4. Рухнувший мир
Он действительно хотел уползти, правда. Кассарион, не будь дураком, сразу смекнул, что убегать от нее бесполезно.
Методом проб и ошибок — методом очень частых проб и ошибок, мальчик вычислил, что нужно падать на четвереньки и ползти в сторону свободы. Быть может, попытаться открыть стеклянную дверь в оранжерею, где он может затеряться среди высоких листьев. Или вообще к входной двери, где росли пышные кусты бежевых роз
Сила, которая толкала
