Королевство когтей - Деми Винтерс
Рюрик смотрел на нее с почти сверхъестественной неподвижностью.
— Да.
— Научи меня.
— Что-то это звучит не очень разумно, — проворчал он. — Письма королевы — это одно, но это… что ты делаешь, Сага?
Он провел большой ладонью по волосам, привлекая ее внимание. Сага боролась с желанием протянуть руку и тоже прикоснуться к нему.
— Скажи, что ты ищешь, и я открою свои тайны.
Его низкий смешок в темноте ощущался чем-то большим, чем просто звук. Он был почти живым, шепчущим вдоль ее кожи.
— Хорошо, Зимокрыл, — хрипло сказал он. — Ты хранишь свои секреты, а я — свои. Но как мне поверить, что ты снова не обманешь меня? Я уже говорил, что в Загадке за это следует суровое наказание.
— Мы не в Загадке, Рюрик.
— Касс, — сказал он с низким рычанием, которое она почувствовала до кончиков пальцев на ногах.
— Мы не в Загадке, Касс, — язвительно ответила она, затем шумно выдохнула. — Я добавлю на твою карту два новых тоннеля прямо сейчас, в знак доброй воли.
Она жестом попросила пергамент, скомканный в его кулаке. Рюрик передал его, и Сага проскользнула мимо, к факелу, лежащему на полу. Опустившись рядом и расправив карту, она достала из сумки перо и чернильницу.
Рюрик нависал над ней, изучая каждое движение ее запястья. Его присутствие мешало думать, и Саге пришлось собрать всю концентрацию, чтобы правильно нанести тоннели на карту. Через несколько минут она изобразила ход за гобеленом с берсерком, а также проход, скрытый в сухом хранилище кухни.
— Кухни, — фыркнул Рюрик у нее за спиной. — Я должен был догадаться, Арлауг.
Поднявшись на ноги, Сага посмотрела ему в глаза. При свете факела на полу, его шероховатые черты казались еще резче, вызывая дрожь прокатившегося по всему телу возбуждения.
— После того как ты научишь меня вскрывать замки, — сказала она, чувствуя, как колотится сердце, — я закончу карту. — Сага положила руку на его предплечье, пытаясь внушить доверие. — Клянусь тебе, Касс.
Мышца на его челюсти дернулась. Он пристально смотрел на ее руку.
— В прошлый раз мы пожали руки, — сказал он. — Как мне поверить тебе теперь? Если только…
— Если только что?
— Пожалуй я мог бы поверить, если ты примешь загадкианскую традицию. — Он сделал паузу, и его губы изогнулись в озорной улыбке. — Поцелуй.
Сердце Саги, должно быть, остановилось.
— Поцелуй? — выдохнула она. — И какое это имеет отношение к доверию?
Он посмотрел на нее сквозь несправедливо густые ресницы.
— Это… как вы это называете… суеверие.
Из горла Саги вырвался наполовину смешок, наполовину хрип.
— Только не говори, что ты веришь в такие вещи?
— Конечно, — ответил он. — В Загадке мы очень серьезно относимся к таким вещам.
Сага не была уверена, насколько это заявление соответствовало истине. Но к собственному удивлению, поняла, что ее это не очень-то волнует. Сердце колотилось в том же восторженном ритме, как и тогда, когда она вскрывала свитки с Аной. Предвкушение. Восторг от того, что делаешь то, чего делать не следует. Каждый маленький акт непослушания словно подпитывал ее изнутри. Это был ее выбор, и Сага вдруг поймала себя на том, что жаждет большего.
— Хорошо, — осторожно сказала она.
Рюрик резко выдохнул, его зеленые глаза удивленно вспыхнули. Казалось, он не ожидал, что она согласится.
— Хорошо, — повторил он, обходя факел вокруг. Даже в тусклом свете она чувствовала, как его взгляд скользит по ее лицу и останавливается на губах.
Сага прерывисто вдохнула. Нельзя сказать, что она не думала о том, как бы эти губы ощущались на ее губах, каково это — оказаться в его объятиях. Но он был таким большим, что инстинкты заставили ее отступить, дальше от факела, в безопасную тень. Шаг. Еще шаг. Спина уперлась в стену.
— Твое сердце бьется очень быстро, — прошептал Рюрик. Теперь он был лишь огромным силуэтом, заслоняющим свет.
Тьма была уютной и окутывала словно одеяло. В безопасности. Скрытая. Выходы повсюду.
— Не бойся.
Дыхание Саги сбилось, когда его пальцы легли ей на талию, скользнули к пояснице. Широко раскрытая ладонь держала крепко. Носок его сапога коснулся ее ноги, а другой рукой он провел вдоль ее челюсти.
Сага закрыла глаза, отдаваясь темноте. Остались лишь ритмичные удары ее сердца, его травяной запах. Ощущение его, такого большого, неумолимого, и в то же время удивительно бережного. Он держал ее так, словно она была чем-то драгоценным. Чем-то любимым.
— Krasavitsa, — сказал он, мягко приподнимая ее подбородок. — Dolgo ya zhdal.
Рюрик наклонился к ней, дыхание согрело ее кожу. А потом их губы нежно коснулись друг друга. Саге стало и жарко, и холодно одновременно. И на одно бесконечно малое мгновение она выпала из этого мира.
Но все закончилось едва начавшись. Рюрик отстранился и опустил руки. Потеря его прикосновения ощущалась как боль.
Сага резко открыла глаза.
— И это все? — раздраженно спросила она.
Она чувствовала его улыбку в темноте.
— Ты ждала большего?
Вдруг Сага превратилась в существо, состоящее из одних лишь желаний. Схватив его за камзол, она дернула его обратно к себе. Затем приподнявшись на носочки, прижалась губами к его губам. Она понятия не имела, что делает. Знала только одно. Если это ее первый поцелуй, он должен быть таким, чтобы его стоило помнить.
— Твой огонь, — выдохнул он, когда их губы разомкнулись и снова соединились. — Он сводит меня с ума.
— Помолчи, — сказала Сага, проводя ладонями вдоль его челюсти и удерживая возле себя.
Где-то глубоко в горле Рюрика раздался удовлетворенный звук, и по ее телу прошла дрожь, закручиваясь тугим узлом внизу живота. Его руки скользили по талии и спине. Он прижал ее к себе. Такой большой, такой крепкий, такой невозможно теплый, и Сага словно растаяла в нем.
Все ее шипы, вся защита, что она годами выстраивала в этом месте, медленно таяли. Тело становилось мягким, податливым, и Сага отстраненно поняла, что все отпускает. Не боится за свою безопасность. Не ищет выходы. Так вот что значит просто жить в моменте? Чувствовать без страха?
— Мне нужно быть в своих покоях. — Она задыхалась от восторга, когда его губы спустились к ее шее. Щетина сводила ее с ума, царапая чувствительную кожу.
— Ты хочешь, чтобы я остановился?
— Только посмей.
Голова Саги запрокинулась и ударилась о стену.
Рюрик рассмеялся ей в кожу, и вибрация этого звука заставила ее тело запульсировать от желания.
— Хорошо, — прогудел он. — Я и не собирался.
Его губы снова нашли ее, раздвинули, язык скользнул в ее рот. Все стало расплавленным, свободным, текучим жаром внутри, колени подгибались, но Рюрик держал ее, не
