Создатель злодейки. Том 2 - Sol Leesu
Но вскоре он стиснул зубы, и в его взгляде появилась отчаянная решимость, вспыхнувшая убийственным намерением. Золотые глаза заблестели чистым безумием.
– Тогда я убью тебя и заберу с собой.
Он протянул руку, словно собирался схватить меня за горло.
«Ну почему мысли у тебя снова скачут в эту сторону…»
Пока Киллиан снова не отрубил его конечность, я перехватила его тянущуюся ко мне руку и спокойно спросила:
– Думаешь, сможешь убить?
Василий дернулся оттого, как я склонила к нему голову, даже его плечи тряхнуло, а лицо скривилось. И все же он продолжал судорожно сжимать мою руку, словно боялся потерять тепло.
– Я… я должен слушаться Линду. Линда сказал, что откроет мне, где находится осколок бога. Тогда мне больше не придется прятаться и я смогу жить как обычный человек…
– Ха…
Киллиан фыркнул настолько презрительно, что в этом послышалась почти жалость, и резко оборвал его:
– Сколько бы ты ни жрал их, толку не будет.
Осколок бога.
О нем я слышала впервые. Уже по названию было понятно, что это напрямую связано с богами, так что ничего удивительного, что я была не в курсе, так как никогда этим не интересовалась.
Киллиан глубоко вдохнул и не менее глубоко выдохнул. Его дыхание, напитанное зимней сыростью, клубами пара выходило изо рта, как сигаретный дым. Вместо того чтобы разжать наши с Василием сцепленные руки, он взял мальчишку за другую руку и, увлекая за собой, сказал:
– Прекрати это, и пойдем со мной. Если, конечно, не хочешь провалиться в еще более глубокую бездну.
* * *
Я отправила заранее сочиненную отговорку для Аслана, который уже превратился в каменное изваяние, дожидаясь нас в столичном телепорт-центре. Установленные в нем аппараты связи работали примерно как обмен текстовыми сообщениями, и, после того как Аслан получил мое послание, он долго не отвечал. Эта тишина говорила только об одном: он в шоке оттого, что портал мог сломаться сразу после его перемещения.
«Ну, тут его можно понять».
На мое сообщение «Скоро прибуду следом» я получила такой ответ:
«Понятно».
По сравнению с десятью страницами душераздирающих писем, которые он слал мне в Казен, разница была разительной. Его «понятно» было равносильно краткому «окей», да еще и с точкой в конце. Хотелось бы, чтобы он хотя бы из вежливости пожелал хорошей дороги…
Аслан убедился, что я жива, и до меня ему больше нет дела? Лишь бы не сдохла, а остальное неважно, так?
«Ну да, член семьи Мертензия в своем репертуаре».
Я уставилась на сообщение, полностью лишенное каких-либо красивых оборотов, и, ощущая какую-то липкую досаду, отошла в сторону. Я уже давно перестала пытаться понять Аслана.
Как бы там ни было, в столицу мы отправлялись втроем: Киллиан, Василий и я.
Конечно, путешествие не было гладким.
– Я должен пойти к Линде. Не могу просто так поверить всему, что вы говорите… Это же бред. Все не так, как говорил Линда. То у вас королевство колдунов существует, то вдруг осколки бога ни на что не годны…
Крепко вцепившись и в наши с Киллианом руки, Василий как попугай твердил одно и то же про Линду. Слова и действия у него вообще не соответствовали друг другу.
Вместо того чтобы твердить ему в ответ одно и то же, я просто слегка сжала его руку. Мол, есть люди, на которых несчастье не действует, и Линда, гад такой, намеренно утаил это от тебя. Чтобы ты и дальше не смел выбраться из ночных кварталов.
– Н-ну, наверное, он решил, что об этом необязательно говорить…
Получается, признать, что Линда, который был для него всем, неправ, значило для Василия признать, что и вся его жизнь была неправильной? Я не могла до конца понять его чувств, но слышала, что среди людей, живущих под гнетом насилия и угроз, есть те, кто отказываются от спасения.
«Если бы он впервые не ощутил человеческого тепла, то уже давно, наверное, отдернул бы руку и сбежал».
Я посмотрела на Василия снизу вверх, ненадолго задумавшись. Похоже, в таком состоянии переубедить его будет непросто, но в этот момент…
– Кьиу?
Появился монстр, который ненадолго куда-то пропал. Тот самый хронический нарушитель сердечного спокойствия, предполагаемая марионетка-копирка, которая заманила меня сюда.
Увидев его, Василий прямо-таки расцвел, словно в чужом городе встретил единственного знакомого.
– Эй, ты куда пропал… а?
Но монстр ловко увернулся от тянущейся к нему руки, будто она мешала, и вплотную подлетел к Киллиану. Он терся о его щеку, забирался к нему на плечо, вертелся вокруг и выделывал всевозможные милые штучки.
«Да чтоб тебя».
Я с трудом проглотила ругательство, которое чуть не сорвалось с моего языка, и прижала ладонь к груди. Союз самого красивого и самого милого на свете… это, простите, тот самый обещанный рай?
Однако Киллиан только отмахивался от этого до безобразия милого монстра, будто перед ним кружила надоедливая муха.
Я с любопытством смотрела на зверушку, слепо липнущую к Киллиану, а потом выдала:
– Ведет себя как цыпленок с мамой.
Ужасно обиженный этими словами Василий тоном «не верю, не может быть» спросил:
– Почему? Как так? Он же на мой магический заряд отреагировал, когда родился!
Лениво поводя рукой, Киллиан отцепил от себя это вездесущее создание и ответил:
– Пока монстр еще не обрел полноценную форму, он ради выживания во что бы то ни стало будет тянуться к тому, у кого сильнее магия.
А если так, то пока его насильно не оттащишь, он так и будет преследовать Киллиана. Ведь в мире не существует того, кто был бы сильнее его в магии. Я с некоторой тоской уставилась на монстрика.
– Если так, может, заберем его и вырастим?
Я поспешила задать этот вопрос, потому что ожидала, что Киллиан, которому быстро надоест этот хвостик, запросто уничтожит бедолагу.
– Его?! – переспросил он и, хотя выглядел слегка раздраженным, без лишних колебаний кивнул: – Как хочешь.
– Ура-а-а!
Когда я сжала кулак и торжествующе взвизгнула, рука Василия заметно дернулась и напряглась. В его голосе звучала заметная тревога:
– Зачем вообще держать такую штуку? Его же толком не приручить, пользы никакой, один энергетический сгусток. Вы и правда странные.
Я задумчиво посмотрела на Василия.
Он ведь уже говорил: «Если от меня нет толку, проще умереть». Да таких крайностей я еще не доходила, но когда-то у меня были схожие проблемы, и все это показалось очень знакомым и жалким.
«Хм…»
Я не хотела прибегать к таким радикальным мерам, но сколько бы
