Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст
— Полагаю, доказательств использования ведьмой магии достаточно? — усмехнулся господин Манморт.
Стариком у меня теперь его язык не поворачивался называть.
— Более чем, — хмуро отозвался главный судья. — Но помощь одному человеку, пусть и бывшему инквизитору, о чем эта ведьма, вероятно, и не подозревала, не делает ее доброй и безобидной. Эта тварь вполне могла бы убить вас, магистр Манморт, при всем моем уважении, как только стало бы известно, что вы один из тех, кто сжигал эти исчадия ада.
— Попрошу вас воздержаться от оскорблений моей подзащитной, — с предупреждением произнес Робиан, и вот просьбы в его голосе не нашлось совершенно. — Напомню вам, что я провел рядом с госпожой Тельмой длительное время, фактически поселившись в ее доме. Ни в один из дней она не пыталась мне навредить, хотя прекрасно знала, кто я. Что же касается других добрых дел, на суд мною вызваны многочисленные свидетели. Давайте послушаем, что они хотят нам рассказать. Также прошу принять во внимание, что у каждого из них есть справка из нашего целительского корпуса о том, что на них никогда не оказывалось чужеродное магическое влияние.
Добравшись до стола, за которым сидели судьи, Робиан передал им стопку бумаг. Однако главный судья даже не взглянул на листки. Покрутив в руках карандаш, он впился в Робиана напряженным взглядом.
— Давайте отбросим сантименты, Страйкс. Чего вы хотите? Вы хотите, чтобы я отпустил вашу подзащитную на свободу? Оговорюсь сразу, что этому не бывать. К делу приложены два анонимных донесения, где эту ведьму обвиняют в колдовстве против человеческих жизней. Отсюда госпожа Тельма, — обращение ко мне мужчина буквально выплюнул, скривившись, словно откусил от лимона, — отправится исключительно на костер.
Зал охнул, перешептывания стали громче. Даже инквизиторы зацепились в словесной перепалке. Но стоило Робиану поднять раскрытую ладонь, как вновь наступила тишина.
Сев обратно на стул, я попыталась спрятать взгляд, а вместе с ним и выступившие в уголках глаз слезы. Не хотела плакать, вообще не собиралась. Прекрасно понимала, что меня ждет, когда использовала силу на поляне. Да только легче от этого не становилось.
— Эти кляузы анонимные. Их могли написать из злости или зависти, — напомнил черный инквизитор, попав в самую точку, даже не подозревая об этом.
Главный судья победно улыбнулся:
— Но они ведь есть.
На миг опустив взгляд в пол, Робиан вдруг коротко усмехнулся. За тем, как он медленно поднимает руки по сторонам от себя, я наблюдала словно не своими глазами. Не верила в происходящее абсолютно. Не хотела верить. Но руки черного инквизитора все же объяло первородное пламя.
— Любой, кто помешает нам с Тельмой покинуть крепость или попытается преследовать нас, будет сожжен на месте, — ледяным тоном оповестил огненный маг присутствующих.
— Робиан, не смей! — попытался остановить его даже привставший из-за стола магистр Эстерик.
Он единственный все это время занимал его сторону.
— Я предупредил, — произнес господин Страйкс упрямо. — Святой долг любого инквизитора — защищать слабых и невинных. Я давал клятвы, магистр. И я буду исполнять их, даже если для этого мне придется пойти против своих братьев. Вы знаете уровень моей силы. Шутить я не намерен.
— А я помогу безголовому мальчишке, — встал рядом с Робианом господин Манморт, и его руки тоже воспламенились. — В конце концов, однажды я уже оставил службу из-за ведьмы. Да, господа, я говорю об этом открыто, потому что безголовый мальчишка прав. Мы все давали клятвы защищать слабых и невинных. Однажды мне выпало очередное задание. Деревенские обратились к Святой инквизиции, уверяя, что в лесу продолжает жить ведьма, чей дом месяцем ранее сожгли наши братья. Я явился туда и увидел пепелище, развалины из досок и утвари, под которыми пряталась исхудавшая ослабленная маленькая девочка. Заметив меня, осознав, что я один из тех, кто сотворил это с ее домом, кто забрал у нее мать, она потратила свои последние силы на проклятье для меня. По регламенту за нападение мне следовало уничтожить ее на месте, но мне не позволила сделать это человечность. То качество, которое в нынешнее время больше не воспитывают в инквизиторах. Вас учат не думать, а беспрекословно выполнять приказы и действовать по переписанному регламенту. Я забрал эту девочку с собой и воспитал ее как свою внучку. И вот что я понял спустя годы: ведьмы не рождаются злыми. Нападать, тем самым защищаясь, их вынуждают инквизиторы. Что посеешь, господа, то и пожнешь.
Я не верила своим глазам. Чуть смущаясь, явно ощущая себя не в своей тарелке, другие инквизиторы вставали между кафедрами один за другим. Янтер, его напарник, те, кому я так или иначе помогала за прошедшие три дня. Все они призывали свою стихию — огонь, практически восставая против своих братьев.
— А мы! А мы королю на вас донос напишем! Много доносов! — храбро выкрикнула Марошка, которую леди Праксвел и тетка Ефросия пытались спрятать за свои спины.
В той части зала, где стояли свидетели, мужчины вышли вперед, стараясь закрыть собой женщин и детей.
— Мы требуем справедливости! — высунулся Тапиан, но его благополучно засунули назад.
А я сидела и представляла, как все эти люди пострадают, заступаясь за одну меня. Как всех инквизиторов погонят со службы и им придется искать другую работу, чтобы было на что прокормить свои семьи. Как наш маленький городок придет в запустение, потому что королевством давно правила Святая инквизиция, а не Его Величество.
Мне даже страшно стало подумать, какое наказание всех их настигнет.
— Я пойду на костер. Сама пойду, — поднялась я на ноги, примыкая к прутьям клетки. — Если, кроме меня, никто из присутствующих в этом зале не пострадает. За то, что пытались защитить меня. Каждая ведьма перед смертью имеет право на последнее желание. Моим желанием станет проклятье, которое ляжет на плечи тех, кто попробует хоть как-то навредить моим защитникам.
— Тельма, сядь на место, — сухо приказал Робиан, но в глазах вместе с огнем пылала злость.
— Госпожа Тельма, будьте добры, не мешайте перевороту, — отозвался магистр Эстерик, что-то усердно записывая.
— Успели! — ворвался в зал до боли знакомый противный голос тучной тетки Пегоньи.
Я глазам своим не поверила, когда увидела, что она тащит за собой упирающегося старика Файнка. Именно эти двое и являлись теми самыми анонимными доносчиками. Одному я отказалась продавать средство для мужской силы чаще, чем его разрешалось принимать без вреда для здоровья, а второй по той же причине не давала средство,
