Искушение Озеда - Виктория Эвелин
***
Озед расположил колени по обе стороны от ее бедер и воспользовался моментом, чтобы насладиться открывшимся перед ним зрелищем. Его пульсирующий член, покрасневший и набухший от того, что он наблюдал, как она получает удовольствие, расположился в великолепной ложбинке ее задницы. Ее вкус все еще ощущался у него во рту, ее крики эхом отдавались в ушах. Но ее запах-ее сладкое, теплое возбуждение, исходившее от нее каждый раз, когда он прикасался к ней, будоражил его чувства сильнее, чем множество юбскани, которые он проглотил.
Она попыталась посмотреть на него через плечо, ее веки отяжелели, а зрачки расширились от вожделения. Когда она выгнула спину, пытаясь снова пошевелиться, он прижал ее к полу шезлонга, одной твердой рукой обхватив ее за бедро, а другой за плечо. Если она будет продолжать в том же духе, он долго не протянет. Ему нужно было держать ситуацию под контролем.
Он будет лизать, поглаживать и овладевать ее телом до тех пор, пока даже мысль о другом мужчине не перестанет вызывать у нее интерес. Тогда ей придется вернуться к нему. Возможно, ему удастся убедить ее отказаться от участия в церемонии бракосочетания. Она могла продолжать встречаться с ним в Треманте, и он мог бы получить от нее все, что мог. Это было эгоистично, но его это больше не волновало.
Никто не значил для него больше, чем Алекс, и в конце концов он согласился с алчным ревом своей траксианской половины. Он провел дрожащими пальцами вдоль красивой впадинки на ее спине, и его охватила дикая ярость. Она чувствовала, что принадлежит ему, хотя это было не так.
Казалось, он что-то значил для нее. На самом деле это было важно. Ее глаза загорались, когда он входил в комнату. У нее перехватывало дыхание, когда он целовал ее. Она прилагала все усилия, чтобы заставить его улыбнуться. И он поймал себя на том, что делает то же самое. Какая еще может быть связь между супругами? Он даже представить себе не мог.
Не в силах дотянуться ни до чего другого, она изогнулась под ним и скользнула рукой по руке, крепко прижатой к ее плечу, отчего его грудь напряглась.
Другой рукой он обхватил свой член и расположил его между ее мягкими округлыми бедрами, сомкнутыми под его раздвинутыми коленями. Алекс крепче сжала его руку на своем плече, когда он скользнул между ее ног и коснулся ее входа. Он замер, позволяя ей почувствовать только его головку. Она издала разочарованный звук и наклонила бедра, пытаясь придвинуться ближе.
Озед ухмыльнулся и остался стоять на месте. Ему нужно было, чтобы она отчаянно нуждалась в нем. Так же отчаянно, как и он в ней. Он медленно наклонился над ней и, приоткрыв рот, поцеловал ее между лопаток, затем подался вперед, погружаясь во влажный жар ее лона.
Низкий, протяжный стон, вырвавшийся из глубины ее груди, сорвался с ее выдохом и ласкал его чувства. Когда она крепко сжала ноги, ощущение его широкой головки, медленно проникающей в нее, было почти невыносимым. Издав прерывистый стон, он приподнялся на корточки и сжал округлости ее бедер, убедившись, что погрузился в нее полностью.
Изящные пальцы Алекс были сжаты в кулаки по обе стороны от ее головы, и с каждым вздохом с ее губ срывались тихие стоны. Снова наклонившись вперед, он положил ладони ей на плечи. Вот так он растянулся на ней, прижавшись тазом к ее заднице, разница в размерах была очевидна. Приподнявшись на локтях, она прижалась к нему, выгибая спину, и заглянула в его лицо, нависшее над ней. Он заглянул в ее карие глаза с янтарными крапинками и взял ее правой рукой за подбородок. Он нежно поднес ее к своему рту и поцеловал сверху вниз, посасывая и покусывая ее нижнюю губу в их новом положении. Она застонала и задвигала бедрами, как будто нуждаясь в том, чтобы он двигался, но пытаясь дождаться его команды.
Он все еще держал ее за подбородок, их губы все еще были сомкнуты, он отодвинулся на несколько дюймов, а затем снова вошел в нее. Ощущение ее шелковистой сердцевины, сжимающей его, наполняющейся влагой, лишило его самообладания. Он снова вошел в нее, на этот раз чуть сильнее. Прерывистый стон, который она издала в его рот, сказал ему, что ей понравилась сила, скрывавшаяся в его движениях.
Но в этом-то все и дело, не так ли? Он нравился ей и за хорошее, и за плохое. Нравились всплески эмоций и его грубые руки на ее теле. Ему не нужно было прятаться за слоями этикета и условностей, когда он был рядом с ней.
Внезапно они оказались недостаточно близки. Ему нужно было почувствовать каждую дрожь ее тела, когда он будет трахать ее.
Отпустив ее подбородок, он приподнялся на локте и обнял ее за плечи. Она откинула голову ему на грудь и вцепилась в его предплечье, царапая ногтями его разгоряченную кожу, в то время как его бедра двигались все быстрее. На каждый ее крик он отвечал собственным рычанием.
Они оба были мокрыми от пота; его грудь скользила по ее изящным изгибам, когда он толкался, сохраняя ровный и сильный ритм. Ему не составило труда провести пальцами под ее скользким тазом. Он быстрыми движениями массировал центр наслаждения у ее входа. Сдавленный крик, который она издала, и ощущение ее зубов, впивающихся в его предплечье, стоили того, чтобы почувствовать легкую боль в запястье, спрятанном под их телами.
— Да, Оззи. Прямо здесь. Пожалуйста.
Богиня, это имя. Она дала ему это имя. Пока он жив, она будет единственной, кто будет называть его так. Он зарылся лицом в ее волосы, крепче обхватив ее плечи, пока ее грудь слегка не приподнялась. Его тело было напряженным и бледным, жаждущим разрядки, но он каким-то образом он сдерживал это. Александра была так близко.
Ее пятки между его ног приподнялись и прижались к его заднице, как раз в тот момент, когда ее тело начало дрожать. Дыхание стало прерывистым, каждая мышца ее тела напряглась. Он не мог решить, чего он хочет упасть вместе с ней или смотреть, как его прекрасная женщина распадается перед ним, извиваясь и крича.
Выбор был сделан за него, когда ее внутренние стенки сжались, ее ладонь поднялась, чтобы обхватить его за шею, и ее оргазм вытолкнул из него его
