Сделка с вампиром - Жасмин Уолт

Зачарованная, я наблюдала, как он ловко перехватил ремень; длинные пальцы уверенно работали с кожей и металлом, пока ножны не легли плотно и надёжно.

— Удобно? — спросил он.

Я кивнула, не доверяя голосу.

Тепло, зародившееся внизу живота, разлилось глубже, превращаясь в расплавленную, пульсирующую волну, от которой по ногам прошла дрожь. Его чертовски красивое лицо оказалось слишком близко — слишком близко к источнику этого напряжения, к узлу нервов, внезапно оживших во мне.

И меня внезапно накрыла дерзкая мысль — запустить пальцы в его тёмные, как грозовые тучи, волосы и заставить его губами унять эту сладкую боль.

Прежде чем я успела поддаться этому безумному импульсу, он отстранился. Затем достал из кармана шёлковый платок и с его помощью поднял один из кинжалов.

У меня пересохло во рту, когда он проверил баланс лезвия на указательном пальце, а потом медленно, осторожно вставил его в ножны.

Я вздрогнула, когда холодная рукоять коснулась разгорячённой кожи бедра. Но вместо того, чтобы остудить желание, этот контраст лишь разжёг пламя сильнее.

Максимиллиан резко втянул воздух — его ноздри едва заметно расширились, уловив мой запах, моё возбуждение.

Он поднял голову.

Наши взгляды встретились.

И я увидела в его глазах тот же огонь.

В тот момент я знала: если он сейчас потянет меня вниз и прижмёт к полу своим большим, твёрдым телом — я позволю ему почти всё.

И именно это меня пугало.

Я хотела этого.

Но страх всё равно был.

Однако одно мгновение — и с взмахом тёмных ресниц пламя в его глазах исчезло, будто его и не было.

В следующую секунду он уже стоял, аккуратно возвращая мою ногу на скамью и позволяя ночной сорочке опуститься на место.

По венам пробежал холод, когда он отступил, создавая между нами расстояние. Моё сердце болезненно сжалось при виде тени смущения — почти сожаления — мелькнувшей в его взгляде, прежде чем на лице опустилась маска, отсекая все чувства.

— Спи спокойно, — сказал он, слегка склоняя голову. — Увидимся утром.

И с этими словами он оставил меня стоять посреди комнаты — сердце колотилось, руки сжаты в кулаки по бокам, а внутри разрывалось противоречие: броситься за ним вслед или зарыться в одеяла и больше никогда из них не вылезать.

Было уже очень поздно, когда я на цыпочках пробралась в морг, укутавшись в свои тени, словно в тайный плащ. Они приглушали шаги и прятали меня от стражников, охранявших ночь.

Весь Клан Ноктюрн спал. Даже моя приёмная мама.

Но я не понимала, как они могут спать после такой ужасной вести.

Я подошла к металлическому столу, где лежала моя мама.

Она выглядела такой спокойной. На ней было простое белое платье. Я старалась не смотреть на раны, которые всё ещё оставались на её теле.

Горло сжало, когда я взяла её за руку. Она была совсем холодной и ощущалась иначе. Великая Матрона постаралась привести её в порядок, но всё равно были видны маленькие следы там, где ей причинили боль.

Прошёл всего месяц с тех пор, как мама ушла. Месяц с того дня, как приёмная мама привела меня к себе. Месяц с тех пор, как мама пообещала вернуться.

Она вернулась.

Но не так, как мы хотели.

Слёзы покатились по щекам, и я крепко сжала губы, стараясь не издать ни звука. Теневой Дозор нашёл маму этим утром. Кто-то высосал из неё всю кровь, потом разрубил на куски и запихнул в ужасный ящик. Птицы нашли её первыми — так Дозор и понял, что что-то не так.

Моя кошечка, Джинкс, подошла и потёрлась о мои ноги, тихо мяукая. Но я не могла взять её на руки — я не хотела отпускать мамину ладонь. Не хотела переставать смотреть на неё, зная, что завтра её сожгут, и я больше никогда не смогу увидеть её лицо.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла моя приёмная мама, Астрид. Волосы её были растрёпаны, на плечах — халат.

— Китана? — тихо сказала она. — О, милая, тебе нужно было разбудить меня, если не спится.

— Мне не тебя хотелось, — сказала я. — Мне нужна была моя мама.

Астрид замерла, а я снова посмотрела на маму. Я понимала, что прозвучало это грубо. Но это была правда. Я не хотела жить у Астрид. Не хотела ходить в ту школу, где меня заставляют пробовать магию, которая у меня не получается. Мне не нравится, когда другие дети смотрят на меня или шепчутся за спиной.

Мне нужна была только мама.

Но её здесь больше нет. Здесь лишь её тело. А это не одно и то же.

— Я не понимаю, — прошептала я, и голос дрожал. — Почему папа сделал это с ней?

— Мы не знаем, кто это сделал, милая, — мягко ответила Астрид, обнимая меня за плечи. — Теневой Дозор всё ещё ищет.

Я покачала головой. Астрид старалась быть доброй, но я знала правду.

Это сделал мой папа.

И когда-нибудь, когда я узнаю, кто он, я заставлю его пожалеть об этом.

Волна внезапной тошноты вырвала меня из сна. Я распахнула глаза и обнаружила себя запутавшейся в простынях.

Со стоном я села, выпутываясь, и взглянула на часы на стене. Три утра. Слишком рано.

Я снова повалилась на матрас, надеясь уснуть обратно. Но тяжесть сна-воспоминания давила на грудь. Коснувшись щеки, я поняла, что слёзы были настоящими.

Я зажмурилась, пытаясь удержать детали сна, но они уже расплывались, ускользая в тёмные закоулки памяти.

И, как будто этого было мало, желудок громко заурчал.

Вздохнув, я отбросила одеяло и поднялась, окончательно отказавшись от идеи сна. Вчера вечером я была так взвинчена из-за прибытия, что совершенно забыла поесть, и теперь организм устроил бунт. Наверное, именно из-за этого я и проснулась. Уснуть снова без еды было невозможно.

Порывшись в шкафу, я нашла привезённый халат и накинула его поверх ночной сорочки. Я уснула, не сняв бедренные ножны, так что просто вставила кинжал на место и сунула ноги в мягкие тапочки.

Если моя мысленная карта Железного Шпиля меня не подводит, замковые кухни находятся на первом уровне Центрального узла.

Тихая, как тень, я выскользнула из комнаты. В коридорах в этот час было жутковато тихо. Я спустилась по винтовой лестнице к общему уровню, затем пересекла крытый мост, покидая безопасность шпиля Психорос.

К моему раздражению, дорога через череду коридоров обратно к