Целительница для дракона. Доказать невиновность - Злата Уютная
Он медленно отпустил мою руку, но я все еще чувствовала тепло его ладони.
— Итак, — его голос снова стал деловым и собранным, — что тебе нужно, чтобы сотворить это твое… чудо? Как я могу помочь? И, самое главное, как можно ускорить этот процесс?
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями и переводя дух. Теперь я говорила не с тюремщиком, а с коллегой.
— Теперь, когда у нас есть растущая культура, нам предстоят два основных этапа, — начала я, стараясь говорить как можно проще, без сложных терминов. — Первый — экстракция, или, по-простому, извлечение. Нам нужно будет отделить «суп», в котором плавает наш грибок, от самого грибка. В этой жидкости, в этом бульоне, сейчас и содержится та самая лечебная субстанция. Для этого нам понадобится много чистой, прокипяченной ткани, чтобы процедить все это, не занеся грязь.
— А потом?
— А потом — «очистка». Самый сложный этап. Из этого «супа» нам нужно будет «вытащить» только само лекарство, отделив его от всего остального. Для этого мы будем использовать разные жидкости… — я кивнула на свои склянки со спиртом, щелоком и уксусом. — Они помогут нам выделить и сконцентрировать нужную субстанцию. Чем чище она будет, тем эффективнее и безопаснее будет лекарство.
— И сколько все это займет?
— Фильтрация — несколько часов кропотливой работы. Очистка — еще примерно столько же. Если все пойдет по плану, всего через день мы сможем получить первую, пусть и очень маленькую, дозу неочищенного препарата.
— Можно ли ускориться?
— Если бы у меня было больше рук, — я невольно вздохнула, снова вспомнив о Тоде, — мы бы справились с фильтрацией быстрее. А еще… если бы у нас была нормальная лаборатория, а не эта задняя комната… но это уже мечты.
Морган на мгновение задумался, оглядывая мою импровизированную лабораторию
— Хорошо. Я побуду твоими «руками», — неожиданно сказал он. — Говори, что делать.
Я опешила.
Архилекарь… будет мне помогать? Фильтровать бульон с плесенью?
Но прежде чем я успела что-то ответить, меня как током ударило.
— Элиза! — вырвалось у меня. — Мы же сегодня еще не ездили к ней!
Мы потеряли столько времени на разговоры, на мои обмороки… А там, в маленьком домике, умирает человек!
Но Морган, на удивление, остался спокоен.
— Я сам к ней съезжу, — сказал он. — Как только сделаю все что в моих силах, чтобы ускорить процесс здесь. Тогда, ты продолжишь делать то, в чем можешь разобраться только ты сама, а я обследую твою пациентку.
Еще вчера я бы ни за что на это не согласилась.
Я бы не доверила свою пациентку этому человеку. Я бы рвалась поехать сама, чтобы все проконтролировать.
Но сейчас… сейчас все было по-другому.
Я посмотрела на этого сурового, властного человека, который только что спас меня от самой себя, который поверил в мою безумную теорию и был готов рискнуть всем, и поняла, что… доверяю ему.
Как коллеге.
Как врачу.
— Хорошо, — тихо сказала я. — Спасибо.
И работа закипела. Я и представить себе не могла, что когда-нибудь буду командовать самим Архилекарем королевства, заставляя его кипятить тряпки и таскать тяжелые котлы. Но он выполнял все мои указания молча, точно и без лишних вопросов.
Мы установили над большим чистым тазом конструкцию из двух стульев, натянув между ними несколько слоев прокипяченной тонкой льняной ткани.
Это был наш фильтр.
— Теперь самое сложное, — сказала я, беря в руки одну из банок с драгоценной культурой. — Нужно очень аккуратно, тонкой струйкой, выливать содержимое на ткань. Так, чтобы не повредить ее.
Морган взял другую банку, и мы начали процесс. В лаборатории пахло влажной землей, грибами и немного — мясным бульоном.
Жидкость медленно, капля за каплей, просачивалась сквозь ткань, оставляя на ее поверхности нежный, сине-зеленый бархатный слой — нашу грибницу. Это была медленная, почти медитативная работа, требовавшая предельной концентрации.
Мы работали молча, бок о бок, и в этом молчании было больше взаимопонимания, чем в тысяче слов.
И тут случилось страшное.
Когда мы процеживали уже последнюю банку, раздался тихий, но от этого не менее ужасный звук — звук рвущейся ткани. Тонкая струйка бульона превратилась в мутный поток, который хлынул вниз, увлекая за собой куски сине-зеленой грибницы, смешиваясь с уже отфильтрованным раствором.
— Черт! — вырвалось у меня.
Все. Это была катастрофа.
Вся наша работа, весь наш чистейший фильтрат был испорчен.
Теперь в нем плавали ошметки мицелия, которые забьют фильтры на следующем этапе очистки и испортят все лекарство!
Нужно было все переделывать, а это — потеря драгоценного времени!
— Спокойно, — голос Моргана прозвучал на удивление ровно. — Что можно сделать?
Я лихорадочно соображала. Нужен новый фильтр. Более тонкий, более прочный. Но где его взять? Весь наш запас льна уже был использован. И тут мой взгляд упал на… рубашку Моргана из тонкого, но плотного батиста.
Идея была безумной, но другой не было.
— Снимайте камзол! — скомандовала я.
Он ошарашенно посмотрел на меня.
— Что?
— Камзол снимайте! Быстро! И рубашку! Нам нужна чистая ткань!
Не знаю, что он обо мне подумал в тот момент, но подчинился.
Через мгновение он стоял посреди лаборатории с обнаженным до пояса торсом. Я старалась не смотреть на него, на его широкие плечи и рельефные мышцы, чувствуя, как горят щеки.
Не раздумывая, я бросила рубашку в кипяток для стерилизации, и через некоторое время мы уже натянули его на котел.
Батист оказался идеальным фильтром — тонким, прочным, он пропускал жидкость, но задерживал даже самые мелкие частицы грибницы.
Мы спасены!
Когда последняя капля была отфильтрована, я почувствовала, как от напряжения у меня дрожат руки.
— Все, — выдохнула я. — Дальше я справлюсь сама. Здесь… здесь уже не нужна физическая сила.
Он кивнул, надевая камзол на голый торс.
— Хорошо. Тогда я поеду к Элизе.
Он ушел, а я осталась одна. И как только за ним закрылась дверь, на меня разом навалились и усталость, и одиночество, и глухая тоска по моим пропавшим друзьям.
Я снова была одна в этой борьбе.
Время неумолимо утекало. Нужно было торопиться.
Я сосредоточилась, полностью погрузившись в сложный, почти алхимический процесс очистки. Я добавляла щелочь, потом кислоту, наблюдая, как выпадает осадок, потом снова фильтровала, добавляла спирт…
Мне казалось, прошло всего
