Дом ведьмы в наследство - Жанна Лебедева

Внедорожник — на то он и внедорожник — легко переехал поток вброд, выбрался с противоположной стороны, подняв ворох брызг.

На мониторе навигатора мелькнула красная надпись: что-то про то, что территория закрытая; потом зеленая: машину опознали. Настя предположила, что поле относится к заповеднику, и Людмилиному внедорожнику туда можно заезжать, в отличие от других.

Поле раскинулось впереди, насколько хватало глаз. Солнце прикрылось вуалью набежавшего облака, приглушив яркость красок. Даль больше не слепила.

Далеко, у самого горизонта, Настя разглядела бредущий дом. Он то проступал из пейзажа четко, то растекался в пространстве — будто акварельный, растворялся, размывался меж полем и небом…

Насте даже подумалось на какой-то миг, что все это мираж, рожденный качанием знойного марева вдали. Но нет, дом был. И он шел. Целенаправленно вышагивал куда-то к противоположному краю огромного поля.

— Вон он! Вон! — воодушевилась Настя, привстала над сиденьем.

— Вижу. — Сергей внимательно вгляделся вдаль. — Сейчас ускоримся.

Он поколдовал над панелью. Внедорожник, пробуксовав по размытой почве, вырвался наконец из водного плена и мягко поколесил по пыльной земляной дороге, отороченной по краям белой гривой пушистого ковыля.

Дом то исчезал, то появлялся впереди. Двигался он довольно шустро. Огромные лапищи шагали уверенно, и было в их размеренном аллюре нечто пугающее.

Казалось, что машина вот-вот догонит беглый дом, но расстояние все не сокращалось.

Настя усомнилась:

— Может, мираж?

— Не похоже.

Сергей снова коснулся панели управления, и машина ускорилась.

Серебристый ковыль потек за окнами с удвоенной скоростью. Из его белесых косм проглядывали там и тут остренькие яркие лепестки каких-то цветов, похожих на васильки. Качались вдали от пути высокие желтые колосья, из них вспархивали и перелетали вглубь разнотравья мелкие пестрые птички, напоминающие перепелок.

По левую сторону от автомобиля возник непонятно откуда огромный заяц с оленьими рогами на голове. Какое-то время он бежал параллельно внедорожнику: то, совершая невероятный прыжок, взлетал над землей, то нырял с головой в траву, и лишь венец из рогов плыл над седой ковыльной гривой. В конце концов странному зайцу надоела бессмысленная гонка, и он улетел, раскинув в стороны пестрые, как у фазана, крылья…

Дом топотал уже совсем рядом.

От его шагов земля вздрагивала, и машину потряхивало. Пару раз дом исчезал на несколько минут, и Настя безумно нервничала, переживая, что он больше не появится.

Но дом снова появлялся.

— Надо позвать его, — решила Настя.

Отыскав на панели режим «открытый обзор», она заставила крышу над головой разъехаться в стороны. В салон прорвался свежий ветер, растрепал волосы пассажиров. Настя встала, придерживаясь за вовремя поданную руку Сергея, высунулась наружу и закричала что есть сил:

— Дом, стой!

Никакой реакции.

Зато можно разглядеть ноги. Внимательно, в подробностях. Кожа на них покрыта роговыми чешуйками. Три пальца развернуты вперед, один назад. Как у птицы. Острые когти взрывают грунт…

Настя позвала громче и чуть не сорвала голос.

— Извини, что сразу не сообразил. Помочь со звуком? — спохватился Сергей, после одобрительного кивка насылая на спутницу чары, от которых в горле и груди сразу стало тепло.

— Дом! Остановись, домик, милый! — Обновленный Настин голос громогласно разнесся над полем.

Дом замедлил ход, остановился и медленно повернулся к преследующему его автомобилю. Из открытой форточки долетели оглушительный Монин лай и кошачье мяуканье.

— Вот и догнали, — задумчиво произнес демон, снизу вверх глядя на крыльцо, покачивающееся метрах в десяти над землей. — Осталось только уговорить вернуться.

— Давай из машины выйдем?

Настя дотронулась до панельки, открывающей дверь с ее стороны, и первая вышла наружу. Заходящее солнце протянуло длинные тени. Ветер шевелил ковыль. Где-то далеко, у края горизонта, перекликались какие-то животные. Высоко в небе двигались острые силуэты птиц…

Дом стоял перед хозяйкой, огромный и величественный.

— Анастасьюшка! — Окно гостиной распахнулось, и из него выглянула озадаченная Настасья Петровна. — Ты как там? Нормально?

— Я-то в порядке! — отозвалась Настя. — Вы-то сами все целы?

— Конечно! — ответила медведица. — Я как проснулась среди дня, испугалась. Что такое, думаю? А потом разобралась: магия все кругом сильная наполнила. Твоя, верно… Ты прилечь его попроси… Дом свой.

Настя вняла совету и потребовала, сосредоточив в голосе всю возможную напористость и уверенность:

— Домик, опусти крыльцо!

Смотреть на то, как медленно подгибаются гигантские лапищи, как расходится по траве мощная воздушная волна и поднимается пыль над дорогой, было жутковато. Но на Настином лице не дрогнул ни один мускул. Она держала себя в руках, как дрессировщица хищников, понимающая, что давать слабину нельзя — непозволительный риск.

Ступени опустились возле ног. Уперлись в землю под наклоном. Чугунные львы-защитники глянули с радостью и надеждой. Похоже, тоже соскучились и умотались в этом нежданном-негаданном путешествии.

Настасья Петровна выбежала навстречу, довольная, под аккомпанемент заливистого Мониного лая.

— Анастасьюшка, милая…

— Как вы? Сильно испугались?

— Нет. Несильно, — успокоила медведица. — Ты, гляжу, посильнее нашего волновалась. А зря. Я всех покормила. С прогулкой не получилось, так что я газеты с ящичком живности твоей приспособила. Все ковры чистые. И тех, что в аквариуме город строят, им положенной едой попотчевала. С домовыми чай пили. Кушали горячее.

Чай.

Пили.

И кушали…

Настя отчего-то с ужасом представила вырванный «с мясом» газовый шланг…

Нет. Случись так, аварии было бы не избежать.

— А как воду грели? — осторожно поинтересовалась она. — И «горячее»?

— Так от баллона.

И действительно. Настя даже поругала себя мысленно за панику. А с другой стороны, пространство в клочья разорвано, исчез целый дом с большей частью его обитателей, и вообще… Подумав, что причин для паники на самом деле хватало с лихвой, Настя себя пожалела.

Смахнув с глаза выступившую слезу, улыбнулась.

— Хорошо, что я вас всех нашла. Сейчас поедем домой. И все будет как прежде.

— Настя! — окликнул из-за спины Сергей.

Голос его прозвучал тревожно. Настя обернулась: от дороги к ним двигалась та самая зеркальная машина «Эретрейя-Дайнемикс».

Несколько минут машина плыла в ковыле, а потом как-то слишком быстро, в одно неуловимое мгновение, оказалась рядом. Затормозила бесшумно. Блестящий борт ее разъехался в две стороны, выпуская из салона группу людей в костюмах. Эти костюмы выглядели бы строгими, даже деловыми, если б не расцветка, слишком