Любимая ведьма инквизитора - Соня Марей
Он дает много, но всегда требует платы. И я не исключение, что бы о себе не мнила. Я опять впитала его силы через край, выплеснула слишком много заклинаний не по уровню, и едва зарубцевавшийся источник снова затрещал по швам.
«Не сдавайся, Йови. Контролируй его», – как наяву услышала голос Эйвана, а потом рухнула на колени.
Вокруг искрил защитный контур. Порядок и Хаос сплетались в невозможном и причудливом танце, отражая чужие атаки. А меня ломало, кости словно выворачивало из суставов, сухожилия трещали, по венам неслась раскаленная лава.
Кожа на руках лопалась, и из трещин сочился черный туман. В голове почти не осталось связных мыслей, случилось то, чего я так боялась. Несмотря на мою готовность сопротивляться, на наставления госпожи Айхарии, на мою уверенность в собственных силах, я проигрывала эту схватку.
Хаос. Такой заманчивый. Не заметишь, как впустишь в душу. Он заставит раскрыться, внушит свою волю. Почувствуешь себя всесильной, а на деле станешь марионеткой в руках древнего жестокого разума.
Пожалуй, я дошла до грани. Воля таяла, как и силы.
Я провалилась так глубоко, как никогда прежде. Отрешилась от окружающего мира, осталась темная бесконечность и вспышки далеких звезд. Не было земли, не было неба. Лишь я, застывшая среди этой пустоты.
Она принимала очертания темных щупалец, что сковывали ноги, руки, обнимали живот и грудь, щекотали прохладой шею. С каждым витком призрачные ленты сжимались все сильней, лишая дыхания и любых желаний. Острые концы проникали под кожу, в грудную клетку, просачивались между ребрами и вытесняли то, что было сердцем.
Наверное, через это проходят все ведьмы, попавшие к Хаосу в плен. Но если Эйван будет спасен…
– Йови, нож! – смутно знакомый голос кричал издалека.
Нож?
И тут я ощутила, что сжимаю уже не пустоту. Теплая деревянная рукоять лежала в ладони. Лезвие переливалось серебром.
Меня дернуло вверх, глаза заслезились от ослепительной вспышки, а ноздри заполнил вполне реальный запах гари. Снова подземелье, объятое пламенем и дымом. Пол усыпан каменной крошкой, древесные ростки торчат сломанными кольями, Алькон на развороченной плите рвет кого-то зубами.
– Я здесь, моя ведьмочка, – Эйван прижимал меня спиной к своей груди. Одна рука лежала на животе, вторая сжимала запястье.
Это он вернул меня обратно. Его голос меня разбудил.
– Не могу пошевелиться.
– Я помогу тебе. Помнишь дар госпожи Айхарии, нож, что разрезает любые путы? – голос был твердым и уверенным, в отличие от моего – дрожащего и слабого.
Когда болотная ведьма говорила об оковах, я представляла себе вполне реальные цепи, а не оковы Хаоса. Все мое тело по-прежнему было спеленуто черными щупальцами. Они шевелились в груди, терзали источник, от боли на глаза навернулись слезы.
Управляя моей побелевшей рукой – некрасивой, покрытой узором черных рун, с длинными и загнутыми, как у птицы, когтями, Эйван подвел острие ножа к груди, цепляя черную материю и разрывая ее.
– Давай еще, Йови. Я не могу долго удерживать защиту, мой старый друг давно мечтал отправить меня на тот свет.
Он говорил и управлял мной, резал мои цепи, а спустя несколько мгновений я поняла, что силы возвращаются. Лезвие оплавлялось, серебро капало слезами под ноги. Черные путы поддавались неохотно. Хаос волновался, но медленно отступал.
И когда упал последний лоскут, в пальцах осталась одна рукоять.
Оковы рухнули. Я была свободна.
– Йови… – пол под нами опасно задрожал, и мы с Эйваном вцепились друг в друга. – Я, кажется, понял, кто твой проводник. Это я.
– Ты?!
Больше не говоря ни слова, он сорвал с шеи бляху и, крепко держа мое запястье, острым краем прочертил на ладони длинную царапину. Кровь испачкала металл, камень в центре вспыхнул ярким рубиновым светом, и луч ударил в потолок над головой, превратив серый камень в дрожащее алое озеро.
А потом оно обрушилось нам на головы, поглотило. Вихрь оторвал от земли и унес нас прочь.
***
В ушах стоял негромкий гул, похожий на шум прибоя. Расслабленное тело мягко качалось на волнах.
– Ну же, Йови, приди в себя.
Голос заставил встрепенуться и открыть глаза. Я почему-то лежала, хотя точно помню, что еще недавно стояла на своих двоих. Голова покоилась на коленях Эйвана. Он напряженно всматривался мне в лицо, пальцами перебирая пряди.
– Мои волосы… они совсем белые. Я похожа на старуху.
Эта мысль была первой, что пришла в голову. Сама не знаю, почему вспомнила об этом. Наверное, в состоянии, когда балансируешь на грани, на ум приходят всякие глупости вместо серьезных вещей. А я даже сейчас хотела выглядеть перед Эйваном красивой.
Он тихо усмехнулся.
– Твои волосы похожи на снег. А снег не может быть некрасивым.
Губы задрожали, перед глазами поплыло от внезапно нахлынувших слез. С меня будто содрали кожу, обнажив душу и сделав ее до невозможности чувствительной.
Лицо Эйвана расплывалось, но я все-таки совладала с собой. Моргнула и вытерлась тыльной стороной ладони. Руки дрожали, тело сковала слабость, и Эйван бережно помог мне подняться. Прижал к себе.
– У тебя платье на груди обгорело, – заметил он как бы между прочим.
– Да? – я опустила взгляд и зарделась.
Действительно, на самом пикантном месте зияла дыра с обугленными краями.
– Я бы их всех убил только за то, что они это тоже увидели, – процедил инквизитор сквозь зубы и посмотрел так красноречиво, что щеки и даже уши мигом вспыхнули.
Хорошо, что я не одна такая. Эйвану, как и мне, тоже всякие глупости в голову лезут.
Но где же мы? Куда нас закинула магия Хаоса? Неужели все закончилось?
Или только началось?
Я смогла, наконец, осмотреться. Вокруг не было ничего, кроме простирающейся во все стороны равнины. Ветер колыхал нежно-розовые стрелы растения, похожего на колосья пшеницы. Местами виднелись островки лилового мха, усыпанного карминовыми ягодами в форме маленьких сердец. В разные стороны растекались узкие дорожки серого щебня. В сине-фиолетовом небе закручивались воронками облака, и мерцали яркие точки звезд.
Это было место из чужого мира, из мира снов и безумных красок.
– Где мы? Что это? – выдохнула я, справившись с потрясением.
– А ты сама не догадываешься? – Эйван поднял голову кверху, пальцы крепче сомкнулись у меня на плечах.
– Неужели это, и правда, оно? Око Хаоса? – последнюю фразу я произнесла шепотом, веря и одновременно не веря в происходящее. – Но каким образом? Я ведь
